Свидания

Несколько вариантов вновь представились вполне возможными. План был прост: найти в них побольше позитивных качеств, не думать о недостатках, а дальше дело техники.

«Это снова какой-то расчёт, снова игра, – подумал Павел, – разве об этом я мечтал? А где же любовь, тайны и откровения?»

Опять замкнутый круг, движение в никуда, причём наступая на те же грабли. Идея о попытке реанимировать прежние отношения провалилась, не получив должного отклика в душе. Да и вообще, все эти размышления утомили Павла в первый же день его пребывания в городе влюблённых.

Он решил отдохнуть, поставить на паузу разработку стратегий и просто наслаждаться целой неделей каникул.

На следующий же день, гуляя и разглядывая улицы Парижа, наш герой то и дело натыкался на парочки влюблённых. Они то просто сидели в объятиях друг друга, то целовались где попало, чем возвращали Павла к его размышлениям о второй половине. И хоть он вчера решил поставить на паузу, сегодня все его мысли опять были в этом направлении, новый день затянул старую песню.

Тогда наш одинокий романтик выдумал свежую идею. Заключалась она в том, чтобы полностью отпустить эту ситуацию на волю случая, увлечься работой и ждать судьбу в покорном бездействии.

– Во всяком случае, – рассуждал Павел, – любая моя активность в личной жизни так или иначе приводила к очередной катастрофе. Попробовать вообще ничего не предпринимать, возможно, будет лучшим, что я могу сделать.

Такой компромисс показался интересным. Можно было бездействовать, тем самым выполняя намеченный план.

Следующие два дня Павел со спокойной душой мерил шагами улицы, разглядывая каждый дом, восхищаясь каждым кварталом.

Наш герой имел давнюю привычку, как художник и дизайнер, сопереживать всему увиденному. Представлять себя на месте архитектора, создававшего здания, планировавшего бульвары, и угадывать, как мог мыслить тот человек. Но вот сегодня, поднявшись на верхнюю площадку Эйфелевой башни и увидев город сверху, такой огромный, необъятный и продуманный до мелочей, с коваными балконами, террасами, восьмиугольными площадями и улицами, построенными как по линейке, Павел почувствовал, что люди, создававшие этот город, не могли быть праздными гуляками, каким он был сейчас.

Тем более не могли они трусливо возвращаться к своим ошибкам прошлого или пытаться убежать от себя. Наверное, это были совсем другие люди. Смелые, решительные, деятельные и, конечно, очень изобретательные.

«Могу ли я сказать о себе то же самое? – размышлял он.