Тайные письма великих людей

Я медлилъ отв?чать на него, такъ какъ въ подобныхъ случаяхъ трудно быть искреннимъ и не оскорбить.

Какъ сильно я тебя люблю, какъ глубоко сознаю мои обязанности по отношенiю къ теб? и къ Фрицу, – я доказалъ моимъ возвращенiемъ изъ Италiи. Герцогъ хот?лъ бы, чтобы я былъ еще тамъ, Гердеръ по?халъ туда, и такъ какъ я не вид?лъ, что могу быть ч?мъ-нибудь полезнымъ насл?дному принцу, то у меня едва ли могло быть что-нибудь на ум?, кром? тебя и Фрица.

О томъ, что я покинулъ въ Италiи, не буду повторять, ты достаточно недружелюбно встр?тила мое дов?рчивое признанiе объ этомъ.

Къ сожал?нiю, ты была въ странномъ настроенiи, когда я прi?халъ, и, признаюсь чистосердечно, то, какъ ты меня приняла, и какъ меня приняли другiе, было мн? крайне чувствительно. Я проводилъ Гердера, герцогиню, оставилъ незанятымъ настойчиво предлагавшееся мн? м?сто въ экипаж?, остался для радости, какъ для радости и прi?халъ, и въ ту же минуту долженъ былъ позволить упорно повторять себ?, что могъ бы и не прi?зжать, что не сочувствую людямъ и т.

д., и все это раньше, ч?мъ р?чь могла зайти о той связи, которая тебя, повидимому, такъ оскорбляетъ.

И что это за близость? Кому она вредитъ? Кто выражаетъ притязанiя на ощущенiя, которыя я доставляю несчастному созданiю? Кто претендуетъ на часы, которые я провожу съ нею?

Спроси Фрица, Гердеровъ, спроси каждаго, кто мн? близокъ, сталъ ли я мен?е участливъ, мен?е сообщителенъ, мен?е д?ятеленъ въ отношенiи моихъ друзей, ч?мъ раньше? Разв? теперь я не принадлежу имъ и обществу гораздо больше?

Было бы чудомъ, если бы мн? суждено было утратить самое лучшее, самое сердечное отношенiе мое къ теб?.

Какъ сильно почувствовалъ я, что оно во мн? еще живо, когда однажды засталъ тебя расположенною бес?довать со мною объ интересныхъ предметахъ.

Но признаю, что не могу больше переносить того, какъ ты до сихъ поръ со мною обращалась. Когда я бывалъ разговорчивъ, ты закрывала мн? ротъ, когда я бывалъ сообщителенъ, ты обвиняла меня въ равнодушiи, когда я бывалъ д?ятеленъ въ отношенiи друзей, ты обвиняла меня въ холодности и небрежности.

Ты сл?дила за мал?йшимъ выраженiемъ моего лица, порицала каждое мое движенiе, мою манеру держать себя, и всегда приводила меня въ дурное расположенiе духа. Гд? было сохраниться дов?рiю и чистосердечiю, когда ты отталкивала меня отъ себя умышленными капризами?

Я хот?лъ бы прибавить еще многое, если бы я не боялся, что это тебя, при твоемъ состоянiи духа, скор?е оскорбитъ, ч?мъ примиритъ со мною.