Таксофон

– Я не отвлеку вас надолго, – оправдывался капитан.

– Слушаю, – сухо, даже грубо, отозвалась секретарша.

– А где в этом городе можно купить вкусный торт?

Инна Васильевна сняла очки и всем корпусом повернулась к москвичу.

– Это вам не Москва, – чеканила она каждое слово. – Про слово «вкусный» вообще забудьте. Торт можно заказать в ресторане. Но не советую. Гадость, как и вся их стряпня.

– Ничего себе, – удивился Немирович. – А если вам надо, вы где торт берёте?

– Сама пеку. У нас все так делают.

– Спасибо, – прошептал Костя и закрыл за собой дверь.

Практически это крах всех надежд на вечернее свидание с прелестной Верой. Константин шёл в отдел и успокаивал себя. До вечера ещё далеко. Может быть, что-нибудь он ещё придумает.

В отделе Немирович застал лишь Витю Бауэра. Виктор сидел за своим столом и что-то усердно писал.

– Доброе утро, Константин Сергеевич, – со своей светлой улыбкой приветствовал Немировича Витя.

– Здравствуй, Витя. А где все?

– Так Валентин Глущенко всех озадачил.

– Понятно. А ты почему остался?

– А я на трубке. Мало ли, начальнику надо доложить или ещё что. У нас так заведено, – пояснил Виктор.

– Это правильно. Я тогда тоже составлю тебе компанию. Всё равно ждать результатов. Эксперты работают.

Костя сел за свой стол, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и прикрыл глаза. Витя какое-то время рассматривал Немировича, а затем спросил:

– Вы что, расстроены? Из-за девушки? Из-за убитой?

– Я? – такой вопрос застал Константина врасплох.

Бауэр вытянул шею и слегка закинул голову назад.

– Вам не жалко девушку? – в вопросе Виктора прозвучали нотки возмущения.

Костя открыл глаза. На лице Бауэра крупным шрифтом было написано непонимание, и даже осуждение. Капитан встал со стула. Молодому оперативнику надо было разъяснить, почему Немирович не принимает близко к сердцу гибель молодой женщины.

– Конечно, Витя, мне очень жаль эту девушку. Когда я в первый раз, ещё лейтенантом, увидел изнасилованную и убитую девушку шестнадцати лет с изуродованным лицом, я написал рапорт на увольнение. Знаешь почему?

– Потому что испугались?

– Где я и где испугался? Нет, конечно. Я подумал тогда, что если мы найдём этого гада, то я не выдержу – убью. Убью и изуродую его лицо точно так же. Вот тогда я понял, что мне не место в милиции.