Семь недель в чужом теле

 – Где ты волка в море видел? Оставь его себе!

– Не! – заартачился парень. – Мы договорились пять, значит бери пять. Не берёшь, тогда иди на своё корыто и лови руками своих крыс.

– Вот ты сука облезлая! – выругался моряк. – Ты паскуда понял, что мне без капканов вилы и решил меня обуть!

Севастьянов схватил парня за воротник рубашки и уже занёс руку, чтобы ударить, но тут вспомнил свои же слова произнесённые час назад: «Косячить не буду. Я всё понимаю. Иваныч, клянусь»! Продавец почувствовал нерешительность моряка и осмелел.

– Знаешь что, морячок, – сказал он, сделав шаг назад, – ничего я тебе продавать не буду. Ты психованный. А такой покупатель всегда непредсказуем.

– Ладно! Прости! – извинился Севастьянов. – Бес попутал. Давай свои капканы.

Андрюха протянул парню пятитысячную купюру. При виде «жирной» бумажки продавец поумерил пыл.

– У меня сдачи нет с такой деньги!

– Давай пару тысяч, остальное оставь себе! – сделал барский жест Андрюха. – Повезло тебе сегодня.

Моторист взял мешок с покупками и, взвалив его на спину, пошёл покупать остальное, что велел боцман.

Боцман Крымин громко крякнул и хриплым басом выругался.

– Мать твою! Карась ты, Севастьянов!

– Чё сразу, карась? – Андрюха скорчил обидную гримасу. – Ну не было крысоловок. Что я должен был купить? Ну лоханулся малость. С кем не бывает?

– Со мной не бывает. Надо было тебе отлуп дать, – продолжал ворчать боцман, смешно сморщивая нос. – Рулить тобой запарюсь. Это ты капитана нашего смог «побрить», а я бы тебе только дучку драить доверил.

– У тебя, боцман, чуть что не так, сразу в гальюн, дырку чистить! Да не парься ты, Иваныч! Всё пучком будет, – Севастьянов попытался по-панибратски похлопать Крымина по плечу.

– Клешню в карман заправь, – жёстко рявкнул боцман. – Майнай в низы и не выныривай оттуда, пока не кликну. Ущучил?

– Да понял я, понял, – недовольно произнёс Андрюха и побрёл в машинное отделение.

– А ну, погоди! – вернул моториста Крымин.

Андрюха послушно собрал купленные железяки и побрёл выполнять поручение Крымина. Боцман какое-то время смотрел Севастьянову вслед, а затем развернулся и неспешной уверенной походкой пошёл на мостик.