Последний тур. Исповедь людоеда. История четвёртая

– Он знает, кто убил твою дочь, – выдавил из себя адвокат.

Наступила пауза. Пищук убрал телефон от уха и прижал его к груди. Словосочетание «убил твою дочь» Пищук услышал впервые. Никто и никогда слово «убил» рядом с именем Анны не упоминал. Фраза адвоката больно резанула слух Олега.

– Алло! Алло! – слышал в трубке призывы Горецкого Пищук, но отвечать не спешил. – Алло, Олег Адамович! С вами всё хорошо?

Пищук посмотрел на Глотова суровым взглядом, как смотрят на гонца, принесшего дурную весть. Глотов выглядел невозмутимым, хотя в глазах, еле заметно, мелькнула настороженность.

– Дай трубку этому подполковнику, – прервав молчание, сказал Олег.

– Вишняков, – голос начальника колонии дрожал. – Слушаю вас.

– Это я тебя слушаю, – грубо ответил Пищук. – Рассказывай. Только коротко.

Пищук слушал Вишнякова внимательно, ни разу не перебив. Потом отдал трубку Глотову и уверенно произнёс:

– Летим в Москву.

Глотов отрицательно покачал головой. Пищук увидел это и, повернувшись спиной к Юрию, добавил:

– Не обсуждается.

***

Время утреннего завтрака было, пожалуй, то единственное время во всех сутках, когда Василий, Людмила и Маша собирались вместе за столом. Сегодня завтрак готовил Василий. Ему теперь не надо было спешить на службу. Он уже неделю как был в отпуске. Начальник управления генерал Габашидзе строго–настрого запретил Куприянову приближаться к управлению.

– Увижу, лишу премии, – угрожал Михаил Ревазович. – Отпуск отгуляешь, медкомиссия и потом на заслуженный отдых.

Но даже за неделю безделья Куприянов никак не мог привыкнуть к подобному образу жизни. Вдруг исчезли куда-то ночные звонки, утренние сводки, нагоняи от вечно недовольных начальников, допросы, осмотры, эксперты. Василий даже поймал себя на мысли, что скучает по некогда ненавистным отчётам и справкам. Словом, повседневное бытие приобретало новые формы.

– Вася, – прервала молчаливый завтрак Людмила, – ты ходил вчера в банк? С Платоновым встречался?

– Ходил.

– И что? – продолжала Людмила.

– Хороший мужик.

– Я знаю, что он хороший мужик. Я тебя не о том спрашиваю, – сердито сказала Загурская – Что он сказал по поводу работы в их банке, это меня интересует. Какую зарплату он тебе предложил? Давай колись, подполковник.

– Колюсь. Ничего он мне не предложил. Сказал, что у него пока вакансии для меня нет. Появится в конце года.