Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания

Князь объявил, что отныне включает аул в свои владения и крестьяне должны проложить дорогу от аула к замку.

Бедняки стояли не шевелясь, и ни один из них не смотрел в лицо Индрису.

Помолчав, князь заговорил снова:

– Сами-то вы, – сказал он, – мне не особенно нужны. От ваших скал и лесов немного проку. Я согласен оставить вас в покое, но для этого отдайте мне Аслижан.

И снова наступило молчание. Крестьяне стояли так же неподвижно, и ни один из них не смотрел на Индриса.

– А, собаки, молчите! – вскричал Индрис, и глаза его налились кровью пуще прежнего.

С этими словами он хлестнул коня и повернул прочь, а за ним поскакали его бейголи[7 - Бейголи – княжеские стражники, телохранители.].

Уже давно замолк стук копыт вдалеке, а крестьяне все стояли, опустив головы, и угрюмо смотрели в землю.

– Что ж, старики, – промолвил наконец Хашир, и голос его дрожал. – Ваша воля – закон для меня. Решайте.

Нашлись слабовольные, которые стали уговаривать старика отдать дочь князю, но таких было немного.

– Как остаться нам без нашей Аслижан? Нет, не отдадим девушку на поруганье!

И когда истек срок, крестьяне послали к князю гонца сказать одно слово: нет!

Тревожной была эта ночь в ауле, бросившем дерзкий вызов всесильному князю. И мрачные тучи на небе, и дикие порывы ветра в горах, и протяжный вой волков в лесу – все как будто предвещало беду.

Наступил день. И вот налетели остервенелые хищники. Бейголи Индриса врывались в сакли беззащитных жителей, били плетьми и немощных стариков, и маленьких детей, хватали все, что попало.

Ворвались в хижину Хашира, все в ней перевернули вверх дном, старика и старуху избили до полусмерти, а Аслижан закрутили в бурку, связали, бросили, как тюк, на коня и умчались со своей добычей обратно.

По дороге в замок решили отдохнуть. Остановились в лесу, разожгли костер и начали жарить награбленных баранов.

Между тем Асланбек вернулся домой, но предчувствие беды не оставляло его.

Недалеко от аула спешился, пустил коня на траву, а сам прилег под дерево и задремал. И вдруг ему послышалось, будто Аслижан зовет его; «Асланбек, Асланбек!»

Быстро поднялся юноша на ноги. «Так и есть, – подумал он, – что-то случилось». И конь, словно поняв своего хозяина, помчал дальше.

В одном месте Асланбек заметил траву, смятую лошадиными копытами, и поехал по следу.