Последний тур. История третья. Золотое проклятие Качинского

Тот предлагал породистых щенков немецкой овчарки. Валера попросил подождать до вечера. Со своей работы он отпроситься не мог. На его предприятии это было невозможно.

– Если кто-нибудь придёт раньше вас, то выберет лучшего щенка. Тут я ничего поделать не смогу, – хрипел простуженным голосом в телефон заводчик. – Ещё раз простите за голос – простудился.

– Перенесите все встречи на завтра, – убеждал заводчика Валерий. – Я десять процентов сверху дам.

– Ну-у-у… – затянул хитрый продавец.

– Хорошо! Двадцать! – с нескрываемым раздражением поднял планку Валера.

 – Если нет, то нет!

– Договорились. Жду после восьми.

В этот же вечер Качинский, положив в сумку красивого ушастого щенка с добрыми глазами и крепкими лапами, направился к ветеринару. Валера предупредил заводчика, что если будут какие-нибудь изъяны у собаки, то вернёт и заберёт деньги.

Ветеринар Александр Матвеевич, осмотрел щенка у себя дома и обрадовал Валеру тем, что из этого ушастика вырастет отличный пёс.

– Посоветуйте хорошего кинолога, – спросил, собравшись уходить, Валера.

 – Мой-то, Сорокин, уехал в прошлом году. Даже не знаю, кому на дрессуру отдать.

Александр Матвеевич ушёл куда-то и, вернувшись через минуту, вручил Качинскому визитку.

– Обратитесь к этому. Хорошие отзывы.

ГЛАВА 1

Василий и Людмила прилипли к окну вагона. От этого завораживающего пейзажа невозможно было оторвать взор. За окном было море. То тут, то там мелкая зыбь оттеняла лазурную поверхность воды. Будто художник, подбиравший нужный цвет, пробовал на чистом холсте разные краски.

С самого раннего утра, как только состав вынырнул из длинного тоннеля, поезд шёл вдоль побережья, и с того момента, разве что с перерывом на утренний чай, Василий и Люда не могли оторваться от картины за окном.

Раздался стук в купе. Дверь распахнулась. На пороге стояла проводница с покрасневшими глазами и бледным от бессонной ночи лицом.

– Через двадцать минут Сочи. Вот ваши билеты.

Она положила билеты на столик, забрала стаканы в серебристых подстаканниках, бросила в стаканы ложки и, звякая металлом о стекло, пошла по узкому коридору купейного вагона.

Неделю назад Куприянова вызвал начальник управления генерал Габашидзе.

– Василий Иванович, – начал издалека генерал, – не знаю, будешь возражать или сразу согласишься, но светит тебе дальняя дорога.

– Скажите ещё: казённый дом.

– И казённый дом, само собой. Гостиница, я имею в виду, – поддержал шутливый тон сыщика генерал.