Последний тур. История третья. Золотое проклятие Качинского

– Василий Иванович, я приношу вам свои извинения. Вы можете быть свободны.

– Спасибо! – спокойно ответил Куприянов. – До свидания!

Василий, забрав со стола пропуск, вышел из кабинета. Он успел сделать несколько шагов, как вдруг распахнулась дверь, и Аркадий его окликнул.

– Василий Иванович, можно я дам вам один совет?

– Давайте.

– Вы с этим Гавриловым будьте осторожнее.

– Что, беспредельничает?

– Что-то в этом роде. У него дурная слава. Была бы моя воля, он бы уже давно сидел.

– Значит, кроме вашей, нужна ещё чья-то воля.

Аркадий кивнул. Глубоко вздохнув и протянув руку Куприянову, добавил:

– Будьте осторожны.

Людмила встретила Василия на лавочке около входа в гостиницу.

– Уже светает, – усталым голосом сказала она. – Где тебя носит?

– Прости, любимая, – Василий присел рядом с Загурской, обнял. – Хотел заделаться убийцей Валеры, соседа, да не вышло.

– Что помешало?

– Вспомнил про статью за дачу ложных показаний. Струсил.

– Слабаком ты стал, Куприянов.

ГЛАВА 2

– Прудникова Елена Николаевна, – спросил рослый мужчина с надменным выражением лица, когда Елена открыла дверь номера.

– Да, – ответила она.

– Капитан Гаврилов, – представился гость и, развернув мятый лист бумаги, показал его Елене. – Вот постановление на обыск в вашем номере.

Елена застыла в проёме входной двери. Гаврилов отодвинул женщину и вошёл в номер.

– Женя! – крикнул капитан одному из своих подчинённых. – Понятых найди.

Женя, недолго думая, постучал в соседний номер.

– Что вам угодно, молодой человек? – недовольно спросила Загурская.

– Здравствуйте! Мне нужны понятые, – стараясь быть убедительным, сообщил цель визита Женя.

– А мне нужно выспаться, – грубовато ответила Загурская.

– Но я…

– Говорю открытым текстом, – Людмила заговорила громко, – я понятой не пойду. Понятно?!

– Кто там, Люда? – раздался голос Куприянова.

– Лейтенант… – Людмила заглянула в удостоверение, которое развёрнутым держал в руке Женя, – Белоус Евгений Андреевич. Оперуполномоченный отдела уголовного розыска.

– А чего он хочет?

– Он предлагает мне, старшему следователю прокуратуры, поприсутствовать на обыске в качестве понятой.

Куприянов, застёгивая брюки, вышел в прихожую.

– А где у нас обыск, – спросил он растерявшегося молодого опера.

– В соседнем номере, – ответил тот.