За хутором Марьин тупик

Оп! Босоножки и сумка, как у Риты, и педикюр в белых тонах. Да ноги и платье ее! Побоялся глаз поднять, так и сидел, пока она не вышла из вагона.

А сосед в вотсапе чего-то настрочил. Видно, совесть мучает, что разбитое зеркало мне принес.

«Савелий, привет. Ты меня извини, я про зеркало. Этот барыга, брат твоей жены, когда зеркало выносил – оно у него треснуло, ну задел что-то. А я курил стоял. Жалко выкидывать. Мы и забрали. Все равно квартиру сдаем. Короче, это твое зеркало».

…Сгущались сумерки. Зеркало отражало свет уличного фонаря, на полу играли тени потревоженных ветром листьев старого клена.

Ведьма с хутора Марьин тупик

Дело было накануне Иванова дня. Едва спала жара, как собрали помидоры, – крупные, семь ведер сразу. Вместе они теплые, душистые.

Завтра праздник Ивана Купалы. Мы с теткой потираем руки, – за ней водится привычка приглашать меня после экзаменационной сессии на огород. Хотя деревня ее, прямо скажу, странное имеет название – Марьин тупик.

Энтузиазм из нас прет, – и урожай наполняет корзины, гуси с остервенением щиплют траву, свиньи требуют добавки, куры бегут как оглашенные на каждый сигнал, яблоки форсированно спеют, брызжут соком и бьются о землю.

Тетка на самом деле мне не родственница, она жена моего родного дяди. Согласно словарям, если я ничего не путаю, она мне свойственница. Но взаимопонимание…, не описать словами, тем более возрастом она старше всего лишь лет на десять. Ну а что такое 3650 дней? Миг, друзья мои, миг.

Наша работа не просто спорится, она закипает, как молоко в кастрюле, стоит Алене покинуть место ратного труда, у меня все валится из рук.

Увлекся, даже про велосипед забыл, – скучает он там, за огородом.

Тетка в светлом сарафане, с ее фигурой только на танец. Шальные мысли в сторону, ну а о чем бы спросить?

– Зачем помидоры недозрелыми снимаем?

– А вот, – говорит Алена со знанием дела, – пора снимать, иначе сломают ветку.

Моментально находит спелый плод, вытирает подолом сарафана, оголив загоревшие ноги выше колен, и несмотря на мою городскую брезгливость, протягивает овощ – отведай.

Вдвоем съедаем один помидор. Жадно и смачно, вытянув подбородки вперед, дабы не обляпаться. «Еще?» – спрашивает. «Люблю в салате», – отвечаю. «Люби, люби» – вот вредина, пока я все в огороде не испробую, не успокоится. И почему так несет от нее шалфеем? Ничего не имею против, но запах резковатый, а сарафан коротковатый.

Перетаскал урожай.