Все правители Москвы. 1917–2017

И Сталин, и Ельцин заняли свои неразменные посты тоже после революций, которые, как известно, все заканчиваются одинаково – они приводят к власти новых людей, принося страдания и лишения простому народу. Потому, что эти новые поднимают массы, выводят на площади и баррикады с единственной целью – встать самим у кормила власти, чтобы иметь для себя, своих присных и ближайших соратников вдоволь воды и еды, то есть самого главного в жизни.

Вода и еда могут материализоваться во дворцах на Лазурном Берегу, яхтах, самолетах, футбольных командах и прочей муре, о чем предупреждал рабочий класс сам основатель «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» г-н Г.

Революционеры ленинского призыва захватили власть с помощью рабочих и солдат, чтобы принимать ванны из шампанского, получать к обеду с пайком на двоих полкило масла и полкило черной икры, палить из «духовушки» в потолки своих квартир в часы веселья, кататься на велосипедах посреди своих апартаментов, распоряжаться безнаказанно судьбами и самими жизнями других людей.

Читайте книгу. И убедитесь в том, что история повторяется один в один, или точь-в-точь, как проекты на телевидении. Буржуазная революция 1917 года повторилась в лихие 90-е – чистая копия тогдашних разброда, развала, анархизма. Те же пустые полки магазинов накануне, нищее население, разве что обнищавшее не в результате войны и разрухи, а вследствие бездарного руководства страной и непримиримой сначала подковерной, а потом и на ковре, борьбой за власть.

За этими деревьями правители страны не увидели леса, а именно – однобокости развития народного хозяйства. К концу 1970-х годов промышленное производство по сравнению с 1913 годом выросло в 177 раз, а сельское хозяйство – в 3,4 раза, отсюда пустые полки продовольственных магазинов, куда каждый обыватель ходит каждый день.

В результате второй буржуазной революции в 1989 году к власти пришла не буржуазия, а нищая демократическая прослойка интеллигенции, разбавленная партократами, которые считали себя сильно обиженными, обделенными привилегиями и полномочиями. И, конечно, пирогом власти, которую всегда можно обменять на воду и еду. Что, в конце концов, и произошло.