Вершина Великой революции. К 100-летию Октября

Если провести такой мысленный, но отнюдь не фантастический эксперимент – представить себе два схожих общества, в одном из которых благодаря субъективному фактору постоянно побеждает крайняя левая альтернатива, а в другом – крайняя правая, то по прошествии некоторого исторического времени былая схожесть этих двух обществ исчезнет – так будут разительно отличаться они одно от другого.

Иначе говоря, из одной и той же исходной экономической основы в силу различного воздействия субъективного фактора вырастают так далеко друг от друга отстоящие общества.

Думается, так «авторство» человека может быть выявлено более наглядно.

Здесь особенно ясно видно, что формула об «авторстве» человека употребляется вовсе не в каком-то условном, переносном смысле, а в самом полном и точном значении этого слова.

И вместе с тем в этих ленинских установках нет ни грана от методологии исторического субъективизма и волюнтаризма, от методологии народнического или младогегельянского типа, в чем так часто пытался упрекать Ленина Плеханов.

Ленинская позиция одинаково далека как от объективизма, преклоняющегося перед «естественноисторическим» (что на языке объективизма означает – стихийным) развитием, так и от субъективистской наивности, стремящейся «по своему усмотрению» направлять ход исторического движения…

Плеханов и Ленин в февральско-октябрьском революционном процессе

Вот и революционный процесс 1917 года категорически отказывался укладываться в рамки, намеченные для него Плехановым.

Это были святые для Плеханова «рамки» – вычерченные по лекалам его великих учителей – Маркса и Энгельса (вычерченные, что не следует забывать, в середине XIX века).

Что же предуказывали, по убеждению Плеханова, эти рамки?

В феврале 1917 года свергнута российская монархия, это олицетворение феодальных отношений. После феодализма какой должен придти общественный строй? Капитализм! А кто является главным субъектом капиталистических отношений и, следовательно, лидером антифеодальных революционных преобразований? Естественно, буржуазия! Значит, революция должна идти в буржуазно-демократических рамках и завершиться установлением буржуазного, капиталистического строя.

Пролетариат, за интересы которого всю свою жизнь боролся Георгий Валентинович, должен понять: это – не его революция. Его задача: подталкивать буржуазию и ее политических лидеров к установлению возможно более демократического буржуазного строя.