Сын палача

Практиковаться в остроте языка, посыпая друг друга оскорблениями, любили и заключенные, и сторожа, которым было скучно сидеть в казематах.

Однако в дверях появился тот, кого я не ждал, и колкость зависла на языке.

– Моритас… – назвал я по имени своего сослуживца.

Светловолосый маг воздуха носил неизвестную мне форму, но ее цвета говорили достаточно: золотой и черный – характерная палитра вэллов. Герб на перекинутом через плечо куске ткани, какой имперцы называли плащом, принадлежал не его роду.

– Только не говори, что осуждаешь меня, – он холодно приветствовал. Парень прекрасно понял по моему взгляду все, о чем я уже успел подумать.

Пожимаю плечами, отворачиваясь в сторону:

– Нет, наверное. Королевство пало. Не окажись я здесь, может быть, также носил бы сейчас золото на черном фоне.

Сказал и сам не поверил своим словам. Моритас был хорош, пожалуй, лучший в нашем отряде.

– Сколько ты уже без источника? – явно не с сочувствием спросил теперь уже имперец. Я слишком хорошо его знал, чтобы не купиться на эту игру. – Глаза тебя все еще выдают, хаотик.

– Не имеет значения, – буркнул я. – Ты пришел потрепаться? – было неприятно говорить с ним.

Зная причины, даже понимая, что он не мог не поменять сторону, я все равно видел в Моритасе предателя. Он стал вэллом, а империя лишила меня всего.

– Нет, Солрэн, я здесь не для этого. Я пришел, потому что считаю, что ты можешь быть полезен. Если, конечно, ты все еще в силе, – усмехнулся воздушный маг.

Очень хочется послать его. Очень хочется гордо заявить о том, что я не буду служить империи. Очень хочется. Но это мой шанс покинуть клетку, которого, возможно, больше и не представится, и потому лишь со вздохом поднимаюсь на ноги. Да, сила не покинула меня, тренировки не забыты, я все еще маг. Пока еще маг.

Имперец удовлетворенно улыбается, делая шаг в сторону.

– Господин, – как ни странно, в его голосе нет ни намека на подобострастие.

Я достаточно хорошо знаю Моритаса, чтобы определить, что он считает вошедшего равным себе, а все расшаркивание – лишь игра. Тем приятнее было озвучить язвительное замечание:

– Даже ты оказался просто шавкой на поводке, Моритас, – выплюнул я скопившееся давно раздражение. – Когда-то лучший из нас стал простым слугой.