Революции 1917 года в России как серия заговоров

Спросите, есть ли у них сто верных солдат или сто красногвардейцев с винтовками, мне больше ничего не надо!»[11 - У меня есть подозрение, что Ленин попросту достал товарищей по партии, потому-то они и старались держать его подальше от себя.].

Что было дальше? Официальная версия советской истории такова: к вечеру ЦК все же разрешил Ильичу появиться в Смольном. Для конспирации Ленин послал хозяйку квартиры с письмом к Крупской, а сам, оставив ей записку: «Ушел туда, куда вы не хотели, чтоб я уходил», в сопровождении одного лишь связного, финского большевика Эйно Рахья, отправился в Смольный.

Они доехали на трамвае до Финляндского вокзала, затем шли пешком, на Шпалерной едва не попавшись патрулю, и с трудом проникли в Смольный, так как не имели пропусков.

Все очень мило – но если ЦК согласился на приезд Ленина в Смольный, почему допустил, чтобы он ушел туда всего с одним сопровождающим? Что, нельзя было прислать грузовик с солдатами? А уж история с пропуском совсем не вписывается. Допустим, его не было у Ленина, однако он всяко должен был быть у связного – иначе с кем Рахья связывал Ильича? Нет уж, больше похоже на то, что Ленину просто надоело ждать, он послал хозяйку с письмом[12 - Кстати, а где была в это время Крупская? Почему не рядом с мужем? Чем она занималась? И вообще – а что мы знаем о ее политических взглядах, предпочтениях и пр.

? Она ведь была Ленину не только женой, но и товарищем по партии.], чтобы та ему не препятствовала, а Эйно Рахья – никакой не связной, а телохранитель, – вынужден был его сопровождать (не запирать же Ленина в чулане, в самом-то деле?)

Как бы то ни было, в Смольный он прорвался – и тут-то все и началось!

Но есть еще один, куда более интересный вопрос: почему Ленин так торопил с восстанием? Опасался правительства? Полно, оно давно уже не имело ни силы, ни власти, а уж коль скоро фронтовые части добрались бы до Питера, арест «временных» их бы не остановил.

В чем же дело?

Впрочем, ответ содержится в письме.

«Взятие власти есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия.

Было бы гибелью или формальностью ждать колеблющегося голосования 25 октября…»

То есть, дело было не в правительстве, а в съезде Советов.

Большевики управляли Советами, да – но в одном вопросе они были заложниками съезда. А именно – в составе правительства. Существовала грозная опасность того, что съезд решит создать социалистическое правительство из представителей всех левых партий.