На Суворовской площади

Через день отвели на отдых

Наш отдельный танковый полк.

Но не мы одни воевали,

Не о ротных потерях речь.

Богушевск и без нас бы взяли,

Мы – всего лишь – не дали сжечь».

Полковник

Ларисе Барановой-Гонченко

Ничего, что я песню спою,

Одиночество ваше нарушу?

Это было в афганском краю

За высоким хребтом Гиндукуша.

Русский парень, пехотный боец

Потерялся в предместьях Герата.

Не нашли его, и наконец

Объявили погибшим солдата.

Нет, он выжил. Был ранен, пленён,

Перешёл в иноземную веру,

Позабыв, что рождением он

Православный и сын офицера.

А когда выходили войска

По предгорьям напротив Герата,

Доносился к ним издалека

Русский голос чужого солдата.

Он в динамик грозил, что Аллах

Покарает неверных в дороге,

Что погибнут в афганских горах

И колонны, и русские боги.

Доложили об этом в Кабул,

Из Кабула полковник приехал,

Встал на гребне, и горько вздохнул,

Услыхав дальний голос и эхо.

И сказал: «Это Ванька, мой сын.

Я родил его, я и в ответе».

И отправился в горы один,

И вернулся домой на рассвете.

Передал номерной автомат

Командиру походной колонны

И сказал, что предатель-солдат

Похоронен у Южного склона.

А себе он оставил чалму

С пистолетною смертною раной:

«Не нужна она больше ему,

Обойдется она без Ивана».

Я с полковником горькую пью

За погибших в горах Гиндукуша.

– Ничего, что я песню спою,

Одиночество Ваше нарушу?

Наташа

Война забывается, словно не наша,

А вовсе чужая была.

Но вспомнилась нынче дворняжка Наташа,

Что в Афганистане жила.

Она провожала, ждала и встречала

Колонны Шинданд – Кандагар.

И был удивителен нам поначалу

Собачий провидческий дар.

Гудели, дымили, дрожали машины,

Готовые тронуться в путь.

Наташка металась, Наташка спешила

Знакомые руки лизнуть.

И вдруг у какого-нибудь бензовоза

Садилась в дыму и в пыли

И громко скулила, и чистые слёзы

Из глаз её мутных текли.

Нет хуже дороги, чем до Кандагара:

Засады, фугасы, стрельба,

Сгоревшие тенты, разбитые фары

И взрыв бензовозов – судьба.

В Шинданде Наташка ещё до заставы

Встречала колонну и вновь

Скулила и плакать не переставала,

Что не обманула любовь.

«В полку объявили тревогу…»

В полку объявили тревогу.

Отправились мы на войну

За неправославного бога

И за неродную страну.