Мой командир (сборник)

Кидать надо шесть раз, – и он приготовил бумагу и ручку.

Ему почему-то хотелось позлить лейтенанта.

– С этими монетами погадать не получится. Говорят, вражеские деньги – всегда к счастью.

– А ты, я смотрю, нарываешься. Смотри, как бы не досталось тебе, когда спустимся. Там такие шутки не пройдут.

Он сложил ладони коробочкой, потряс монеты и высыпал на ящик. Лейтенант огласил результат:

– Орёл и две решки, – после чего провёл на бумаге одну прямую черту.

Он ещё пять раз бросал монеты, и каждый раз лейтенант делал пометку на бумаге.

Лейтенант отложил бумагу с ручкой и открыл книгу.

– Нашёл. Слушай своё предсказание: «Огонь на горе, расставание и разлука – такова судьба странника. Двое мужчин в поисках пристанища под ветвями могучего дерева, вдали мерцает огонь в лагере переселенцев. Завтра его там уже не будет».

Лейтенант поднял голову:

– Это всё.

– Я ничегошеньки не понял.

Лейтенант усмехнулся:

– Да, я что-то тоже не соображу.

– Может быть. А ты сам что? Не хочешь попробовать? Может, тебе по-нормальному ответит. Прям всё, как ты мечтал.

– Я хотел сначала на тебе опробовать. Я побаиваюсь предсказаний, будущее почему-то меня страшит. Лучше жить настоящим.

И всё-таки он собрал монеты и принялся трясти. Потом остановился:

– Ты что хотел сказать? Идёт война. Тут нет старых и молодых – всем достаётся. Сам-то ты зачем снял с ребёнка перстень? Как это, по-твоему, называется? Может, он хотел с этим перстнем в могилу лечь.

У него по спине пробежали мурашки. Зря он дал лейтенанту такой козырь против себя. Не зная, как лучше объяснить, он начал:

– Мы в этой земле чужие. Но там есть одно дерево, их дерево, им принадлежащее…

Лейтенант закрыл глаза.

– На войне ничего никому не принадлежит. Только смерть – этого добра всем достанется. А если в книжках что-то понаписано – так это всё ерунда. Раньше войны были честнее и гуманнее.

– Да уж, раньше никто не лазил по горам, чтобы корректировать огонь.

Лейтенант поморщился и с недоброй ухмылкой заявил:

– Тебе гадать – только зря время тратить. Я и с закрытыми глазами вижу твою судьбу: приговор военно-полевого суда за измену родине, – и он расхохотался, как ненормальный. Из глаз у него лились слёзы, а он всё никак не мог остановиться.

Он опустил голову, чтобы не видеть отвратительно красное лицо лейтенанта.