Чёрный сон. Ягура

Копчёная оленина и вода, что дал ей Аскольд, затянули раны на её теле, и Алёнка почувствовала, как к ней возвращаются силы. Ей совершенно не хотелось попадать на заставу, где могут выяснить, что она мутант. Она ещё раз украдкой оглядела своих носильщиков. Их двое, а она ещё не совсем здорова. Справиться с ними будет сложно. У рыжего за поясом болтался острый клинок, а за спиной висел лук. На вид парень простоват и неказист, но уродливый шрам на шее говорил о том, что он ещё тот боец. Мужчина в возрасте был тоже не слабым, быть может, даже сильнее своего напарника, но неповоротлив и из оружия у него был лишь топор и тот сильно привязан к поясу, при случае не сразу и высвободит.

– Ты чего? – рыжий вперил на неё любопытный взгляд.

– Мне стыдно. Я без одежды, а вы меня несёте туда, где много мужчин.

– Почти ничего не видно, – хмыкнул рыжий.

– Я могу свою куртку дать, – обернулся мужчина в возрасте.

– Это совсем не то. Пусть он сходит на заставу и принесёт мне нормальную одежду, – Алёна ткнула пальцем в сторону рыжего, а тот фыркнул и несколько игриво произнёс:

– Глупости, почти ничего не видно.

– Вот именно, почти! – с вызовом произнесла девушка-мутант и сразу жалобно попросила рыжего: – Ты такой крепкий и быстрый, сбегай на заставу, принеси мне одежду.

Тот неуверенно пожал плечами, а его напарник кивнул:

– Видно, совсем стыдливая девица. Гоша, сделай одолжение, сбегай на заставу.

– Некодимыч, так волки рядом.

– Аскольд с отрядом поскакали в ту сторону. До леса далеко, да и я рядом, – он снял с пояса топор.

– Нашли мальчика на побегушках, – нахмурился Гоша, но всё же решительно опустил носилки, многообещающе подмигнул девушке-мутанту и исчез в густой траве.

Алёнка подождала пару минут. Внезапно она изогнулась и застонала якобы от сильнейшей боли.

– Потерпи, милая, водички попей, всё легче станет, – он достал из наплечной сумки глиняный кувшин с водой и протянул его ей. Внезапно он ощутил резкий грибной запах. Это его смутило, и в душе неожиданно появился необъяснимый ужас.

Алёнка открыла полные слёз глаза:

– Какой ты милый. Наклонись ко мне. Я хочу тебе кое-что сказать, – она с трудом подняла руку.