Чёрный сон. Ягура

– Если дёргаться больше не станет, жить будет, – Аскольд перепрыгнул через него. Затем, подождал Прелого и Ефима, сделал предупреждающий жест двум молодым парням, которые нерешительно застыли на месте.

Пётр с трудом встал. Попрыгал на пятках и, обхватив за плечи одного из сыновей, подошёл к Аскольду. Смерил его с ног до головы, что-то прокрутил в мозгах, оглянулся на невозмутимо стоящих сибиряков, удивлённо покачал головой:

– Однако, ударчик хороший, а ведь яйца у меня железные. Ещё ни один пробить не смог.

Аскольд дёрнул мокрой бородой и грустно улыбнулся:

– Физкультурой не увлекаюсь, у меня другие приоритеты.

– Короче, – неожиданно злобно изрёк боксёр, – вы вторглись на чужую территорию. Это частная собственность. Вы должны соблюдать в моём доме определённые правила…

– Это уже не твоя территория, – властно сказал Аскольд. – Вот если бы ты тогда нас впустил, безусловно, мы были бы твоими гостями. А так, этот дом мой трофей, и правила устанавливать буду я.

Боксёр остолбенел, растеряно глянул на сыновей. Те стояли мрачные, ситуацию просекли правильно, лучше не дёргаться. Жена Петра мигом возмутилась и с упрёками набросилась на Аскольда:

– Да как же так, ты же не бандит. По выправке офицер, а такие вещи говоришь.

– Не говорю, мадам, а уже сделал. Теперь, если хотите жить в моём доме, советую придерживаться определённых правил.

Чего-то я не понял, какие правила? – остолбенел боксёр.

– Тебя кажется Петей звать, – холодно глянул на него Аскольд.

Боксёр посмотрел ему в глаза и обомлел. У этого, как казалось щенка, взгляд был настоящего убийцы.

«Боже мой, кто же он такой?» – с ужасом подумал он.

– Так вот, Петя, у вас есть подвал?

– Есть, – глаза у боксёра забегали.

– Хороший подвал?

– Да. Сухой, вместительный.

– Там будешь жить.

– Чего? Я построил этот дом! Да я лучше его сожгу!

– А вот это серьёзно, – тихо произнёс Аскольд.

– Вот увидите, я сожгу свой дом!

– Петя, да что ты такое говоришь?! – вскричала его жена.

– Прочь, сука! Была тварью и ею осталась, и дети не мои, выблядки. Знаю, ты нагуляла их на стороне!

– Отец! – опешили братья.

– Да я вас всю жизнь с трудом терпел!

– О, какие сцены, – хохотнул Ефим, но увидев, что Прелый необычайно суров, поспешно убрал с лица улыбку.

Внезапно Прелый выкрикнул:

– Князь, нож!!!

Акольд резко отскочил, но острое лезвие оцарапало ему бок.