Чёрный сон. Ягура

Или вы хотите стать нашей пищей? – в упор спросила Алёна, плотоядно посмотрев на своих спутников. От её слов все ощутили прилив безумного ужаса. Теперь они боялись больше не охотников за рабами, а эту страшную девушку-мутанта. Люди безвольно побрели вперёд. Вскоре они подошли совсем близко.

Алёнка погладила Марика, и с интересом смотрела на разворачивающиеся события.

Коренастый мужчина покосился на своих бородатых товарищей в волчьих шкурах, которые, опираясь на копья, стояли в непринуждённых позах, глумливо ухмыльнулся:

– Заблудились? – он подошёл совсем близко, его лицо расплылось в улыбке.

Эти люди совсем не вызывали опасений. Старик едва на ногах держался, фигуристая женщина совсем от страха волю потеряла, молодая девица с мерзким зверьком на плече несколько странная, взгляд непонятный, а вот молодой мужчина в шкуре оленя худощав, жилист и явно не слабый. Коренастый охотник за рабами неожиданно резко ткнул тупым концом копья ему в живот. Худощавый мужчина попытался увернуться, но не успел.

– Что вы делаете?! – фигуристая женщина бросилась на защиту своего мужчины, но её обхватили за талию и с хохотом повалили на землю.

– Точно бесы! – старик неистово перекрестился, но кто-то из бородатых мужиков со злостью ударил его по губам. С окровавленным лицом старик рухнул на землю.

– А ты чего стоишь? Снимай одежду! – с нешуточной угрозой выкрикнул коренастый мужик, безумно вращая глазами.

– Забавно, – Алёна погладила шипящего кровососа Марика. – Погуляй, – обратилась она к нему. Марик мигом спрыгнул и спрятался в кустах.

– Ты не поняла? Раздевайся! – коренастый мужик, глядя, как его товарищи пытаются изнасиловать фигуристую женщину, совсем потерял рассудок и с угрозой двинулся на Алёну.

Внезапно она сделала неуловимое для человеческого глаза движение и в её руках оказалась оторванная голова. Лишённое головы тело стояло пару секунд и рухнуло на землю, из шеи вырывались фонтанчики крови.

– В футбол сыграем? Кто на воротах?

Неожиданно Алёна прыгнула к ближайшему к ней бородачу, с треском сломала ему рёбра и выдернула сердце, а бьющееся в агонии тело сбросила с обрыва.