За последним порогом. Паутина. Книга 3

– Вы ошибаетесь, – вежливо улыбнулся я, – легко решить эту проблему у вас не получится. Решать вопрос о допуске вас к конкурсу будет Филип Роговски, начальник департамента специального лицензирования, и его решение можно легко предсказать. Совсем недавно он вызвал серьёзное недовольство князя и удержался на своём месте лишь чудом. В обозримом будущем он не примет ни одного решения, несущего хотя бы ничтожный риск. Он не даст вам лицензию.

– И вы можете в этом помочь? – хмуро посмотрел на меня Буткус.

– Могу, почтенный, – я ответил ему ласковым взглядом. – Дело в том, что почтенный Филип удержался на своём месте исключительно благодаря мне. Он очень удачно сумел подружиться с нашим семейством, и моего слова оказалось достаточно, чтобы тучи над ним заметно рассеялись. Он не откажет мне в мелкой просьбе.

Буткус надолго задумался.

– Кроме того, задумайтесь вот ещё над чем, – добил его я. – Даже если вам удастся решить вопрос с лицензией, конкурсная комиссия, несомненно, примет во внимание ваш не вполне подходящий гражданский статус.

– Вы очень убедительны, господин Кеннер, – немедленно сориентировался Буткус. – Я уверен, что совместная деятельность приведёт нас к новым успехам.

– Даже не сомневайтесь в этом, – заверил я его.

– Хотя? – он опять встревожился.

– Хотя есть один неприятный момент, – со вздохом сказал я. – Я правильно понимаю, что вы работаете с банком Хохланд Коммерцбанк?

– Да, это наш традиционный партнёр, – насторожённо ответил Буткус.

– Вам известно, что они заметно зарвались и вызвали недовольство князя?

– До меня доходили смутные слухи, но управляющий заверил меня, что это просто мелкий рабочий момент, который уже практически решён.

– Потрясающий оптимизм для человека, которому грозит от семи до пятнадцати лет тюрьмы, – усмехнулся я.

– Вы имеете в виду, что князь наконец решил покончить с Зепперами из-за их связи с кананитянами? – спросил Буткус, напряжённо что-то прикидывая про себя.

С кананитянами? Кто это такие и что у них с Зепперами и с князем? Я, разумеется, не стал сообщать ему о своём невежестве, предпочитая многозначительно помолчать.