Чёрный сон. Мутанты

Лада неожиданно села рядом с пожилой женщиной, с болью посмотрела на её изодранные ноги и решительно сняла с себя кроссовки:

– Надевайте, – приказала она.

– Деточка, что ты, у тебя у самой все ноги побиты! Я не возьму! – театрально нахмурила она брови и, словно студень в банке, складки на толстой шее пришли в хаотичное движение.

– Берите, – вмешался Никита. – Вы не дойдёте до пещеры. Там дорога усеяна острыми камнями.

Женщина вздрогнула и посмотрела на мужа. Тот кивнул. Она несмело надела кроссовки и, чтоб не спадали, сильно стянула шнурки.

– Какое блаженство! – она закатила глаза, а Лада украдкой вздохнула.

– Я тебе уже начал делать мокасины, – шепнул ей на ушко Никита.

– Вы тоже были без сознания? – не удержался от вопроса молодой мужчина.

Никита обернулся к нему. На вид ему было чуть больше тридцати лет, светлый редкий чуб зачёсан на правую сторону, узкий подбородок украшала козлиная бородка, затылок под «ноль», лицо узкое, как у лисы, губы тонкие, а глаза… опасные. Мужчина был явно непростым.

Вероятно, тоже военный, не иначе – спецподразделение. Он отвлечённо рассматривал застывшее у берега дерево.

– Я думаю, это был сон, – сказал Никита.

– Ты что-то знаешь? – молодой человек внезапно в упор посмотрел на него.

– Сбавь обороты, Аскольд, – нахмурился пожилой мужчина. – А это уже не море? – внезапно спросил он.

– Океан, – кивнул Никита.

– И где мы вы тоже не знаете.

– Именно так.

– Что ж, будем разбираться все вместе, – отчеканил пожилой мужчина.

 – Хочу представить мою семью. Моя супруга – Евгения Петровна, зять – Аскольд, дочь – Яна, их дочка Светочка, а я Анатолий Борисович.

– Я Никита, а это моя жена, Лада. В пещере сын Ярик, и товарищ по несчастью прибился, Семён, молодой врач хирург.

– Понятно. Ведите нас к своей пещере, – сдвинул брови Анатолий Борисович.

Первым делом они направились к роднику. Евгения Петровна всё причитала и нахваливала вкус воды, в итоге села у разлапистого можжевельника и заплакала от счастья, а пятилетняя Светочка принялась её утешать.

Анатолий Борисович нахмурился, сплюнул и, наклонившись, что-то прошептал своей супруге. Та обиженно надулась и тяжело встала.

Когда все утолили жажду, Никита повёл их к пещере. На пороге, уже одетый в свои ещё не совсем высохшие обноски, гордо выставив вперёд небритый подбородок, их встретил Семён.

– Семён, – с достоинством сказал он.

– Уже знаю, – спокойно произнёс Анатолий Борисович и тоже представился.