Чёрный сон. Мутанты

– Папа, вставай!

Никита резко открыл глаза. Солнце давно проснулось и приготовилось выглянуть из-за скал. Ярик несильно его тряс, стараясь не касаться окровавленной рубашки. Увидев, что отец проснулся, наклонился к самому уху и прошептал:

– Они к морю спускаются.

Никита сел, посмотрел на спящую жену и строго глянул на Ярика:

– Из лагеря ни на шаг, я скоро.

– Я с тобой, – уверенно произнёс его сын.

– Нет, твоё время ещё не пришло. Я пойду один.

Ярик покачал головой:

– Нет, папа, мы пойдём вместе.

– Да не дорос ты ещё до такого. Я тебе запрещаю.

– Я пойду с тобой, – упрямо сказал он.

Никита задумался. Он прекрасно представлял, что может произойти. Непонятно как это повлияет на психику сына, а ему ещё двенадцать лет. Но ведь не запретишь, пойдёт следом!

– Хорошо. Но будешь меня слушаться беспрекословно.

– Спасибо, папа, – с чувством произнёс Ярик.

– Не благодари. Может, начнёшь даже проклинать меня.

– Не буду, папа. Я знаю, что ты сделаешь. Ты хочешь подманить акул при помощи, – он указал на окровавленную рубашку.

– Раз ты всё знаешь, – Никита аккуратно снял повязку. Из безобразной, но не глубокой раны кровь не потекла, – тогда пошли. Ты готов?

– Да, папа.

Используя валуны, когда-то скатившиеся со склонов, они незаметно подкрались к берегу. У самой воды один из детин пытался втиснуться в детский гидрокостюм, но получалось не очень. В результате диких скачек на берегу, он споткнулся и распорол руку об острый камень. Над пляжем пронеслась матерная ругань.

Второй осмотрел рану, и донёсся обрывок из их разговора:

– Глубокая царапина… море чистое … … мля, костюм детский … … у того лошары … … ещё не вечер … … далеко не ушли…

Никита напрягся, было очевидно, негодяи не успокоились и будут их искать. Как бы к берегу подобраться и кинуть в море окровавленную рубашку. Сейчас не получается, всё хорошо просматривается, придётся ждать, когда они полезут в воду.

Мужчина так и не смог втиснуться в гидрокостюм. Он со злостью откинул его в сторону.

Некоторое время Савелий и Захар о чём-то совещались, затем достали две длинные ветки, в одной из них Никита узнал своё копьё, и принялись их точить об плоский кусок гранитной глыбы. Затем потрогали наконечники пальцами и недовольно скривились, видимо их не порадовала острота, но ничего более острого у них не было. Затем, с шумом бросились в море и принялись охать от холода. Затем успокоились и уже спокойно пошли вдоль берега, внимательно глядя в глубину.