In Memoriam. Анна Уварова (1968−2020)

1 января 2000 года – в день, когда Новости, если и выходят, то не раньше обеда, – с утра вызвали полредакции. Народ прибывал с похмельем, недосыпом и стонами: «какого… не мог уйти раньше, позже, ну какого…». Уварова – одна из немногих спокойных – верстала первый выпуск года. «Вот, глянь, отсюда можно взять для той БЗ» – и Уварова подсовывала мне очередную вырезку из газеты. ТАСС и Интерфакс, конечно, тогда были. Ну несколько сайтов. Новости было с чего писать. Но Уваровой всегда было надо, чтоб интересно, какие-то детали, то, о чем другие не скажут.

Помню ее тост. Она говорила про атмосферу (с «е» протяжным и больше похожим на «э»). Так вот, если в коллективе есть эта «атмосфеээра», то работать здесь еще можно.

А как-то на Новый год Уварова всем нам в бригаде подарила аудиокассеты с бардовскими песнями. Скажу честно, я не фанат. Но пошла разбирать коробки – найду и обязательно поставлю.

Лариса Иванова

2002 год. Новогодняя вечеринка в новостной редакции REN-TV

Валькирия

Редкое везение – увидеть в начальнике друга.

Мне повезло. Ходили слухи: Уварова – это «чёрт в штанах», «исчадие», «жуть»! И как раз, наслушавшись этого идиотизма, я попал в ее бригаду.

Она, конечно, тоже присматривалась: «а не идиот ли мне достался». Но после первой же недели совместной работы потащила нас после смены выпить по кружке пива с операторами, осветителями и монтажерами. С людьми, которых обычно не замечает никто, кроме тех, кто по-настоящему знает толк в телевидении.

Она была по-настоящему справедливой. Мы с Анюткой ходили ругаться по поводу незаслуженно (по нашему мнению) увольняемых сотрудников, отстаивали «точку зрения» (если приходили к выводу, что она не позорна), я в какой-то момент назвал ее «Валькирией».

Это произошло случайно. А вскоре она стала ездить в свою Финляндию, и я убедился в верности прозвища (пусть простят меня близкие, если я не прав).

При всей прямоте и даже некоторой жесткости она всегда оставалась женщиной.

Не «мамочкой» (что важно), но Другом.

Только с ней можно было сесть на подоконник: «Да покурим, старик, чего тут. Рассказывай».

Только от нее можно было услышать: «Ты, конечно, молодец, но позволь, что это ты тут за безобразие учинил?»

Конечно, вместо «безобразия» было другое слово.

Когда мы только познакомились, у нас был главред – Андрей Иллеш. Мы с Аней ходили к нему вместе.