Горькая доля детства. Рассказы о днях оккупации

Для нас и детства не было отдельно,

а были вместе –

детство и война.

Не дай бог, чтобы это кошмарное видение когда-нибудь повторилось на нашей земле и без того обильно политой человеческой кровью! Думаю, об этом мечтает в душе каждый наш соотечественник, зная о тех страшных событиях. Как символичен в этом плане поступок поэта-фронтовика, коренного сталинградца Михаила Луконина! Будучи после войны на одном из заводов Круппа в Западной Германии, производившем для гитлеровских войск смертоносное оружие, он вытащил из кармана пиджака заржавленный осколок и произнес: «Вот, возвращаю вам с Мамаева кургана.

Больше не разбрасывайте!»

Услышат ли зачинатели войн этот благоразумный призыв?

    Леонид Емельянов

В оккупированном городе (вспоминает Евгений Бабосов)

Родился 23 февраля 1931 года в городе Рязани. Исследователь в области философско-методологических проблем научного познания. Академик HAH Беларуси, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки Республики Беларусь.

Л. Е.: – Евгений Михайлович, помните ли тот черный для страны июньский день 1941 года, когда немецкие войска вторглись на нашу территорию?

– Еще бы не помнить! Перед войной я, десятилетний пацан, посещал Дом пионеров, где, обладая неплохим голосом, пел в детском хоре. 22 июня мы должны были собраться, чтобы выступить с очень популярной тогда песней про танкистов: «Броня крепка и танки наши быстры…» По этому случаю оделся, как было принято, в парадную форму: белая рубашка, черные брючки.

Все тщательно выглажено. А дальше вот такая картинка: мать идет с тарелкой супа, чтобы меня накормить перед уходом, тем более, что близится время обеда. И оба мы слышим из динамика чеканный голос Молотова, возвещающий о начале войны (он, кстати, а не Сталин произнес тогда впервые фразу: «Наше дело правое, победа будет за нами!», высеченную потом и на медали).

При этих словах мама выронила из рук тарелку с супом, которая шлепнулась об пол и разбилась…

Л. Е.: – Минск, если я не ошибаюсь, немцы начали бомбить уже на второй день войны.

Как спасалась ваша семья?

– Отец, работавший в партийных органах, находился в это время в командировке. Назавтра соседи стали собираться в эвакуацию. Папа появился только 25 июня. Поехал в обком партии, а там никого, один дежурный милиционер. Сидит на месте, поскольку не получил никаких указаний и не может без этого покинуть свой пост. Отец его отпустил, написав от своего имени письменное разрешение.