Дорожно-транспортное приключение в эпоху барокко

– А пожрать у вас есть? – Спросил Змей, заглядывая на верховое животное, подаренное казаками мушкетёру.

– Пожрать? – Шмыгнул есаул носом. – Ну, чего-нибудь да найдём, правда, Василиса? – И подмигнул девке левым бельмастым глазом.

– Я не Василиса! – Возразила девка.

– А кто? – устремился продолжить и закрепить знакомство есаул.

– Я Лариса.

– Лариса? – Удивился есаул.

– Вот-вот, Лариса она! – Сказал Змей с досадой. – Упрямая как коза. Забирайте пока не поздно. Всю печёнку мне исчервоточила.

– Хм! – Презрительно фыркнула на это девка.

В итоге, закуска всё-таки нашлась. Может быть, не столь изобильная как того хотелось, но по сытности вполне адекватная ситуации.

– Я однажды видел херувима. – Сказал Змей для поддержания беседы.

– Кого? – обомлел есаул.

– Херувима. – Твёрдо стоял Змей. – На небе, в облаках.

– Ты не ошибаешься?

– Как возможно! – светился искренностью Змей. – Что, по-вашему, я херувима не сумею отличить от кого-то другого, тем более в небе?

Полубок задумчиво почесал за ухом. Сомнительно, конечно, чтобы поганый удостоился чести лицезреть ангела. С другой стороны, кто его знает. Сам Полубок в небе не бывал. Что там происходит, ему неизвестно и, проверить слова Змея, не дано.

– А я видел живого арапа. – сказал Полубок, не желая призвать за Горынычем превосходство.

– Я – сказал лейтенант, послушав (добротная у Горыныча бражка, подменяет собой услуги толмача. На третьей кружке, проблема языкового барьера была исчерпана досуха) – Я видел учёную свинью, которая умела считать до двадцати одного.

– И что? До двадцати одного даже я умею считать.

– Сначала видел, потом кушал. – Объяснил д’Артаньян.

Есаул и Змей молчали, тугодумы. Лариса хмыкнула и молвила, улыбаясь загадочно, – А вы интересный.

– Я не только интересный, – порозовел от удовольствия лейтенант – я ещё и перспективный.

– В каком смысле?

– Двадцать лет безупречной службы при королевском дворе. Знаю всех фрейлин. А тех, которых не знаю, тех и знать нечего.

Есаул и Змей опять лейтенанта не поняли. Есаул предложил выпить за понимание и за применение этого понимания на практике, то есть за дружбу между народами.

Глава 2.