Встретимся через вечность

Алина сидела на кухне перед чашкой остывшего кофе.

– Привет, Алька, ты чего не спишь? Хотя… понимаю…

– Пап, – она вскочила, бросилась к отцу на шею. – Как так можно? Он ещё маму не похоронил, а его уже в детский дом забирают? – Она вздохнула, сдерживая слёзы. – Скажи, у этих людей есть сердце?

Чёрт! Ну, вот, как он и предполагал, уже сообщили, кому надо, успели… Интересно, как это делается? Наверное, школа обязана информировать о таких случаях.

– Откуда узнала?

– К классной тётка приходила… Узнавала про Никиту, где он сейчас, с кем, сказала, что будут оформлять в детдом.

– Никиты не было в школе?

Алинка отрицательно помотала головой, всхлипнула, из последних сил не давая пролиться слезам, но горе оказалось сильнее. Дочь тихо плакала, а он гладил её по голове, позволяя излиться этим тяжёлым слезам отчаяния и боли.

Неслышно вошла на кухню Мария, остановилась, прижавшись спиной к стене. Белая шёлковая сорочка обнажала худенькие плечи.

– Значит, так, – он начал говорить, ещё не зная до конца, что скажет. – Никиту надо спасать, это не обсуждается. – Его уверенный тон подействовал на Альку, она перестала плакать. – Думаю, можем оформить опекунство. Маш, ты как? Не будешь возражать?

– Нет, конечно, нет. – Мария обняла себя руками, пытаясь согреться. – Действуй, Иван, я помогу.

– Сейчас едем к Никите, потом в школу, узнаем про тётку, откуда она такая взялась…  Дальше по ситуации, – Иван говорил уверенно, он, словно опытный капитан, объяснял команде план действий.

Эти фразы Иван произнёс без колебаний, но на деле он совсем не был уверен, что всё получится. Сто бумаг собрать придётся, кучу подписей, а зная наших бюрократов, результат под вопросом. Вздохнул, хреновый он всё-таки оптимист.

Никита открыл дверь не сразу, вышел к ним через пару минут в накинутой на плечи мятой рубашке.

– В общем, так, брат, – начал Иван. – Как несовершеннолетний, ты не можешь жить один. Я хочу стать твоим опекуном, вернее, попечителем. Ты как, не против?

Никита пожал плечами, глядя себе под ноги.

– Он согласен, да, Никита? – встряла Алинка.