За последним порогом. Паутина

– … защитным барьером можно, например, незаметно утопить противника, а воздушным фильтром при некотором навыке можно очень легко кого-нибудь удушить. Кстати, убийство защитным конструктом – это любимый способ диверсантов, и мы посвятим немало времени способам применения защитных конструктов, и способам защиты от них. Или вот взять такой пример: в вас швырнули камень, а вы навстречу швыряете другой камень, чтобы отклонить его. Конструкт использован совершенно одинаковый, но с одной стороны это нападение, а с другой – защита.

– А зачем тогда такая классификация? – с недоумением спросила Дара.

– Нас заставили принять эту классификацию те, чья работа состоит в том, чтобы сделать жизнь людей несчастной. То есть наши чиновники. В один прекрасный момент они обратили внимание на то, что мы живём слишком легко, и приняли закон, что до девятнадцати лет одарённых нельзя обучать атакующим конструктам, а до двадцати – летальным. Поскольку никто не понимал, чем отличаются атакующие конструкты от защитных, а тем более летальные от нелетальных, то работа закипела вовсю.

Создали комиссию, три года классифицировали конструкты, потом ещё два года обсуждали, потом отправили на доработку, ну вы представляете, как это обычно происходит. Лично я просто поубивал бы всю эту шатию-братию и решил вопрос радикально, но я простой преподаватель, а наши Высшие парят где-то высоко, и им плевать.

– И что, всем прямо вот так было плевать? – усомнился я.

– Тех, кому было не плевать, и кто мог на это повлиять, включили в комиссию по реформе образования.

Реформа продолжалась восемнадцать лет, и все эти годы они получали неплохие деньги, писали статьи о том, как вскоре расцветёт у нас образование, и так далее.

– Вы, по-моему, преувеличиваете, – я уже откровенно не верил этому рассказу, хотя из прошлой жизни мог припомнить и не такое.

– Это можно легко проверить, – пожал плечами Менски.

– Я попрошу Драгану Ивлич рассказать мне эту историю, – ответил я. – Будет любопытно сравнить её версию с вашей.

– Я всё время забываю, кто ты, Арди, – хмыкнул Генрих. – Как-то плохо укладывается в голове студент-младшекурсник, который может вот так небрежно попросить отчёта у первых лиц княжества. Ну что ж, сравни. Она, кстати, в комиссию не входила, так что действительно интересно, что она может сказать по этому поводу. Надеюсь, что ты и со мной поделишься этим рассказом.

– Не обещаю, но постараюсь. Зависит от того, что она мне расскажет.

– Хорошо, – кивнул Генрих.