Цыганская песня: от «Яра» до Парижа

 Сличенко

От составителя

Как автор-составитель не могу не сказать несколько слов о том, как появилось предисловие Николая Сличенко.

Когда начиналась работа над книгой, автор идеи ее создания и главный редактор издательства ДЕКОМ Я. И. Гройсман сразу дал установку: «Можете писать о каких угодно артистах, но если в книге не будет Николая Сличенко, я ее в печать никогда не подпишу…»

Пожелание, конечно, было разумным. Но, признаться, звонить и общаться с Николаем Алексеевичем я немного робел.

С детских лет я помнил его выступления в каждом мало-мальски значимом концерте, будь то День милиции или новогодний «Голубой огонек».

Помнил рассказ мамы о том, как в 1965 году она с подругами прорвалась на концерт Сличенко, проходивший в ее родном Воронеже… на стадионе. Ни один самый большой зал города не мог вместить всех желающих.

«Он был очень красиво причесан, волосы уложены волной… А одет в такой светло-песочный костюм, который очень ему шел. После концерта, представь себе, девчонки выбежали на поле и кинулись к нему… Я думала, порвут на клочки, но он сел в “Волгу” и дверь закрыл, так они на руках пронесли машину со стадиона до улицы.

Сличенко по всему Союзу гремел!»

А еще вспомнилось, как друг нашей семьи, известный ученый-физик дядя Виталик, почитавшийся мною в школьном возрасте за небожителя, потому что ездил на «Ситроене» и всегда привозил мне жвачку из зарубежных командировок, каждый раз, бывая у нас в гостях, взахлеб рассказывал одну и ту же историю о том, как ему посчастливилось, выйдя из квартиры коллеги в сталинской высотке, застрять в лифте с самим Сличенко и провести наедине с народным артистом полтора часа.

«Он мне потом открытку подписал», – хвастался академик.

Немудрено, что, когда возникла необходимость набрать номер и попросить к телефону Николая Алексеевича, я занервничал.

Впрочем, напрасно. Внимательно выслушав сбивчивое объяснение о работе над книгой и просьбу об интервью, народный артист ответил согласием, но посоветовал перед встречей ознакомиться с содержанием буклета, выпущенного к его 75-летию.

«Приезжайте завтра в “Ромэн”, пакет будет ждать вас на вахте».

Открывая тяжелую дверь, я, честно говоря, допускал мысль, что обо мне забыли. Но охранник сразу же протянул мне аккуратно упакованный сверток. Не удержавшись, вскрыл его прямо на улице и обалдел от увиденного: огромный, альбомного формата, сверкающий глянцем том, с обложки которого смотрел на меня сидящий за роялем Сличенко.