За последним порогом. Паутина. Книга 2

– И что я должен для этого сделать? – на всякий случай я решил попросить уточнения, в котором, в принципе, не нуждался.

– Немного потрудиться придётся, конечно, – поощрительно улыбнулась мне Драгана. – Семейство Греков нужно будет слегка приземлить, вот и поучаствуешь.

Да, конечно, Кеннер помчался разить врагов князя вот прямо немедленно.

– Гана, если ты ожидаешь, что у меня загорятся глаза, и я закричу «Да-да, я готов», то ты ошибаешься. Я не против того, чтобы увеличить богатство семьи, но всё имеет свою цену, и цена имущества Греков для меня может оказаться слишком высокой.

– О какой цене ты говоришь? – нахмурившись спросила она.

– Такой поступок убьёт мою репутацию. Неспровоцированное нападение, особенно сейчас, когда у Греков возникли проблемы, сделает меня в глазах общества беспринципным стервятником. И цепным псом князя. Мне от этого будет не отмыться. Скажи, зачем мне это? Что я могу получить такого ценного, чтобы платить вот этим вот?

Драгана помрачнела.

– Например, ты мог бы и в самом деле стать главой Работного приказа.

– Брось, Гана, это уж совсем несерьёзно, – поморщился я. – У меня для этой должности нет ни нужной квалификации, ни достаточного авторитета. Это значит, что реально управлять приказом будет назначенный князем заместитель, а я буду просто вывеской.

– Ты слишком пессимистично это воспринимаешь, – возразила она.

Я посмотрел на неё с ироничной улыбкой и ничего говорить не стал.

– Ну хорошо, здесь я с тобой соглашусь, – сдалась она. – Пост главы приказа тебе сейчас мало что даст. Но посмотри на ситуацию вот с такой стороны: ты прочно ассоциируешься со мной и с князем. Почему ты считаешь, что Греки оставят тебя в покое? Ты для них враг, и они не упустят возможности как-то тебе напакостить.

– И возможно, ты их как-нибудь к этому подтолкнёшь, – улыбнулся ей я.

Драгана посмотрела на меня возмущённым взглядом.

– Ладно, ладно, извини, – поднял я руки. – Ты не станешь делать ничего такого. Это сделает князь, верно?

Она ничего не ответила, и я окончательно уверился в своей догадке.

– У меня нет к тебе претензий, – заметил я.