За последним порогом. Начало

Мой отец – помощник управляющего на предприятии семьи Стеблевых, мать преподаёт философию в ремесленной школе «Заречье». Увлекаюсь ремёслами, хочу заниматься семантическими структурами, и вообще семантиками.

Я уважаю ботаников. Не тех заучек, которые корпят над учебниками просто потому, что так надо, а людей, которые имеют цель и упорно к ней идут. Второв, похоже, из них, и если у меня появятся школьные друзья, то он первый кандидат. Посмотрим, как дальше школьная жизнь сложится.

Тем временем очередь дошла и до меня.

– Кеннер Арди, – представился я. – Живу с матерью и сестрой. Наша мать Милослава Арди – целитель лечебницы Живы Одаряющей. Интересуюсь политикой и экономикой, люблю учиться.

– Кеннер? – учитель поднял глаза от журнала. – Редкое имя.

– Назвали в честь прапрадедушки, – я пожал плечами.

Взгляд учителя стал острым.

– А к Ренским ты какое-нибудь отношение имеешь?

– Мы с ними разошлись.

Теперь на меня уставился весь класс.

– Вот как? А сиятельной Ольге ты кем приходишься?

– Неважно, – повторил я.

– Хорошо, – легко согласился учитель, – разошлись так разошлись.

Похоже, скандальную историю изгнания будущей Матери сильнейшего рода в столичном обществе ещё не забыли, да и прапрадедушку Кеннера хорошо помнили. Кеннер Ренский пришёл откуда-то с севера, и в род его приняли по браку. Был он благородным воином и великим героем (Ренские), а также полным отморозком и моральным уродом (все остальные) – в принципе, если отбросить эмоциональную составляющую, это сводилось к одному и тому же.

Следующей представлялась Ленка.

– Лена Менцева. Приёмная дочь Милославы Арди и сводная сестра Кеннера Арди. Люблю рисовать, играть на клавире, и драться.

Класс зашушукал. Учитель слегка растерялся.

– Э-э, мне кажется, драка – это не лучшее увлечение.

– Вы просто не пробовали, учитель, – серьёзно ответила Ленка.

– Хм, да. Ну хорошо, надеюсь, ты будешь заниматься своим увлечением вне школы.

– Я постараюсь, учитель.

Чувствуется, что мы с Ленкой произвели впечатление, каждый по-своему. Ленка, однако, немного лукавила – она действительно была не прочь подраться, но всё же не настолько, чтобы объявлять это прямо вот увлечением. Но я-то её эмоции хорошо чувствовал, и для меня всё было совершенно прозрачно.