За последним порогом. Холмы Рима

Нужно ли объяснять, что ему это, мягко говоря, не нравилось? Бармен из «Серебряной мыши» в своём ежедневном отчёте подробно описал, как Тихомир жаловался на такое положение дел своему милому дружку, при этом называя дядю не иначе как старым козлом, а кузенов – тупыми уродами. Словом, Тихомир Колояров был идеальным объектом для вербовки.

– Ну если насчёт постороннего вопроса, – глубокомысленно промычал тот, – то это, наверное, возможно.

– Очень хорошо, – обрадовалась Стоцкая. – Вы, как человек, понимающий глубинные политические течения, – (Колояров непроизвольно приосанился), – наверняка информированы о предстоящем голосовании в Совете Лучших по поводу последнего законопроекта о лицензионных исключениях.

Ирина быстро записывала за Тихомиром. Своим соображениям, у него, разумеется, взяться было неоткуда, но семейство Колояровых было традиционно хорошо информировано, ну а сведения по многочисленным союзникам семейства и вовсе были совершенно точными.

– Благодарю вас, господин Тихомир, – наконец сказала Ирина, – вы очень мне помогли. Вот в этом конверте ваш гонорар за консультацию. Не отказывайтесь, – строго заметила она в ответ на робкую попытку отпихнуть конверт, – это стандартный гонорар эксперта, который мы платим за консультацию такого уровня. Надеюсь, вы не откажетесь время от времени консультировать нас по разным вопросам? Разумеется, на условиях строгой конфиденциальности, и конечно же, мы никогда не станем спрашивать у вас ничего, касающегося вашей семьи.

Заставлять Колоярова шпионить за своей семьёй Стоцкая и в самом деле не собиралась. О семействе Колояровых ей расскажет кто-нибудь другой, зато в случае, если Тихомира раскроют, семья Арди с полной ответственностью сможет заявить, что не занималась шпионажем, а просто нанимала его как консультанта. Повода для ссоры не будет, да и непутёвому племяннику это может сойти с рук.

– Ну, я думаю, это вполне возможно, – ответил Тихомир, неловко засовывая пухлый конверт во внутренний карман.

– Я рада знакомству с вами, господин Тихомир, – расцвела Ирина, – и надеюсь, что наша дружба надолго. А лучше навсегда.

Лично Ирина в этом нисколько не сомневалась.

* * *

Воздух ударил в лицо, дыхание перехватило, и я растерялся. Меня тут же беспорядочно закрутило, и от мелькания неба и земли подступила тошнота. Накатила паника, но уже через несколько мгновений я сумел взять себя в руки.