На флоте бабочек не ловят. Морские рассказы

 Банный день

Вечером, в четырёхместной каюте кочегаров, при стечении народа, Лалетин рассказывал свою историю:

– Знаете пароход «Альбатрос»? Классный лайнер, мечта маримана, японский линейщик. Неплохие заработки, зачистки, крепёжки, валюта. Я при деле, точить-варить умею, веду себя тихо, правила поведения советского моряка свято блюду.

Однажды пришли мы в Находку, оформились таможней, встали к причалу. Народ – кто куда, меня определили на пожарную вахту. Делать нечего, на берег ходу нет, настроение – ниже ватерлинии.

– А как насчёт этого? – Осипов звонко щелкнул себя по горлу.

– Можно, если осторожно, – ответил Валера. – Компании не было, так что затеял я постирушки. Банный день себе устроил.

Выхожу, значит, из душа. Сияю, как тульский самовар на выставке. С голым торсом и с полотенцем на талии. Гляжу – на траверзе знакомая чудачка. Поначалу удивился – она в продуктовом магазине работает. У нас, на Второй Флотской. Светланой зовут. Стоит в дверях комиссарской каюты, прислонилась бедром, косяк греет.

Валера изобразил округлое движение у груди.

– Улыбается и взгляд такой, с прищуром, сквозь ресницы! Ну, поздоровались. Я говорю с подначкой:

– Как насчёт колбаски отвесить?

– Вам докторской, любительской или молочной? – спрашивает Света профессионально.

– После баньки, хорошо бы сто грамм и огурчик, – наглею я.

Она мне этак культурно:

– Так жрать хочется, что и переночевать не с кем? – и смеется: – Моего комиссара во Владик вызвали.

Я ей учтиво:

– Долг джентльмена – скрасить одиночество дамы. Правда, сильно прошу пардону, камзол и шпага остались на вешалке.

– Так сойдет, – говорит Света и поворачивается к двери. И жест – рукой возле бедра – давай, мол, швартуйся помалу. Я в кильватер, дамочка желает пообщаться.

Дальше, всё как у людей. Светка оказалась своя в доску, с ней не было скучно. Она сама заперла дверь, притушила свет и создала интим. В общем, под настроение попал…

Уже потом обмолвилась про мужа, что он хороший, ответственный и очень любит свою работу.

Трудно сказать, кого или что помполит любил больше, но он объявился на судне слишком рано. Открыл дверь своим ключом. Дальше все было плохо.

– Вахту на трапе надо было предупредить, – сказал Паша Сенчихин. – И, заранее, носки – в карман, тапки – у входа.

– У меня и носков-то не было, – развел руками Лалетин. – Обошлось без мордобоя и то ладно.