За последним порогом. Академиум

А римские возражают, им не нравится, что зеваки будут рассматривать их людей как мартышек в зоопарке. Вот они между собой и переругиваются – пока непонятно, чем там дело кончится. Но аббатство так и осталось за греческими, так что, скорее всего, будет там достопримечательность для туристов. А как у вас дела?

– Нормально, – ответил я. – Учимся. У меня наставницей Стефа, а Лену взяла Алина. Они таким образом укрепляют связи с нашей семьёй, а я, в общем-то, и не против. Нам это тоже выгодно.

– Кстати, чуть не забыла вам сказать, – вдруг вспомнила мама. – Через неделю весь отряд возвращается, они там сейчас свёртывают лагерь и отправляют имущество. Когда вернутся в Новгород, будем отмечать окончание контракта в трактире гильдии. Попы заплатили очень щедро, и народ хочет праздника. Вас тоже ждут.

– Обязательно будем, – кивнул я. – Ты мне по этому поводу вот что скажи – ты собираешься поддерживать отношения с Эриком?

Мама порозовела. Ленка спрятала улыбку – её вполне устраивала роль зрителя и поддерживать меня в самоубийственной миссии она явно не собиралась.

– Кеннер, тебе не кажется, что это тебя не касается? – возмущённо спросила мама.

– Я не собираюсь лезть в твои личные дела, – ответил я, – но в данном случае это не совсем твоё личное дело. Если ты собираешься поддерживать с ним отношения, то мне придётся дать его отряду контракт здесь, потому что ты за ним ездить не сможешь.

– Это почему ещё я не смогу? – обманчиво спокойно поинтересовалась она.

– Тебе никто не может запретить. Но если ты поедешь в зону боевых действий, я обязан буду отправить с тобой дружину для охраны. Не смотри на меня так возмущённо, пожалуйста. Это не моё желание, это требование князя, понимаешь? Законное требование, и я обязан ему подчиниться. И подумай сама – как такая поездка будет выглядеть? Рысей двадцать восемь человек, а следом топает триста ратников с бронеходами, которые тебя охраняют.

Мама молчала, с недовольным видом глядя в сторону.

– Ты больше не рядовая целительница из княжеской лечебницы, которая никому не интересна. Ты сейчас, по сути, второй по значению человек в княжестве, а может и первый.

– Ты, конечно, прав, Кени, – с досадой сказала мама, – но мне всё это не нравится.

– А уж мне-то как не нравится, – отозвался я.