Правитель Чакаля

– Бат Балам, завтра тебя перед народом, собравшимся перед дворцом, объявят новым ахавом – правителем Чакаля! – сообщил Зак-Куу-Мо.

– Уже завтра? – безучастно отозвался Бат, продолжая сидеть на ступеньке у статуи бога земли.

– Да, – кивнул Зак-Куу-Мо, и длинные зеленые перья на его головном украшении мелко задрожали. – Народу Чакаля нужен правитель!

Бату совсем не хотелось думать о своем получении титула правителя Чакаля. Он чувствовал невыносимую тяжесть в груди и был не в силах преодолеть охватившее его безразличие ко всему.

Юноша думал о том, что ему никогда не стать таким же великим правителем, как его отец – Великий Читам Балам, который правил сорок солнечных лет и сумел внушить уважение и даже страх перед собой не только своим подданным, но и народам других земель и городов. Несколько раз враги приближались к Чакалю, но воины, предводительствуемые Читамом, всегда отражали нападения. Читам и сам водил своих воинов в другие земли и даже захватил два соседних города, заставив тамошних правителей платить Чакалю дань.

– Ты должен подготовиться к завтрашнему дню, – убеждено сказал Бату Зак-Куу-Мо. – Жрецы отведут тебя в храм Первой матери, чтобы ты испросил у нее милости. Если тебе удастся заслужить ее благословление, она уговорит всех богов, своих сыновей, покровительствовать тебе и всем твоим делам.

– Я не знаю, смогу ли я править Чакалем, – покачал головой Бат, откидываясь назад, чтобы прислониться спиной к стене.

Каменная стена была холодной, но юноша не замечал этого – ему хотелось, чтобы все происходившее оказалось сном.

Он всегда знал, что ему предстоит стать преемником отца, но привык к мысли, что случится это очень нескоро, где-то в отдаленном будущем. Сейчас же, сразу после погребения отца, ему ничего хотелось, он чувствовал себя слабым и разбитым.

– Твой отец никогда не позволял себе терять свою силу и уверенность, – сказал Зак-Куу-Мо. – Ты должен следовать его примеру. У тебя нет выбора– ты сын великого ахава Чакаля и обязан принять его власть.

Военачальник поклонился и вышел. Бат, закрыв глаза, продолжал сидеть, опираясь на стену, не замечая, как ее холод постепенно охватывает все его тело. Перед мысленным взором юноши мелькали воспоминания о его отце. Он видел его то метающем копье в ягуара, то поднимающимся по лестнице в Главный храм, то заходящим в его покои.

Когда сгустились сумерки и в комнате стало почти темно, дверь приоткрылась, и на пороге показался Мидатль, жрец Главного храма Чакаля.