Зона Питер. Сбой системы

Техник переложил обмотанный проводом прибор в одно из отделений рюкзака, застегнул молнию и закинул его на плечо.

У входа на территорию завода тусовались неразлучные Чума, Мертвец и Капсюль. Когда напарники, не обращая внимания на анархистов, прошли мимо них, троица замахала руками и разразилась приветственными криками.

– Я ж говорил, эти двое – крутые бродяги! – в восторге верещал силач Капсюль, от избытка чувств взгромоздивший себе на шею бледного Мертвеца. Тот пару раз взмахнул руками, чуть не сверзившись с высоты роста своего другана, но обрел равновесие и сам заулюлюкал вслед уходящим героям.

Путникам пришлось помахать в ответ, иначе те бы не успокоились. Когда напарники исчезли, анархисты еще долго гомонили, вспоминая общие похождения.

За шумной болтовней горе-стражники не заметили, как снаружи на территорию «Анархии» просочились какие-то люди. Десяток крепких мужчин в лаконичных камуфляжных комбинезонах и масках в тон словно из-под земли выросли.

Чума в это время достал из кармана полученный от Электроника артефакт «солнышко», все трое любовались дорогой вещицей, по-детски радуясь. Первым посетителей заметил Мертвец. Он вдруг побагровел и толкнул локтем Чуму. Молчаливый кивок ответил на вопрос «ты чего?».

Неразлучные друзья в шесть глаз уставились на идущих мимо «камуфляжей». Чума опомнился первым, он тут же бросил артефакт в растущую вдоль забора крапиву.

Пришельцы скрылись на территории, направляясь к корпусу, занятому верхушкой группировки анархистов. Остановить их было некому, оставшиеся в живых бандиты сейчас как раз и сидели в том самом корпусе, решая, как жить дальше. Побоище на Арене лишило группировку доброй половины бойцов.

Капсюль, проигравший в споре о том, кто полезет доставать «солнышко», чертыхался и шипел от крапивных ожогов и шарил руками по земле.

Все это безобразие подкрепили несколько автоматных очередей, шум стих так же внезапно, как начался. Чума вгляделся в окна корпуса и вздрогнул, когда в одном из них возник лидер анархистской группировки. Он смотрел вниз с перекошенным от злобы лицом.