Зона Питер. Там, где водятся чудовища

– Иди спать, Дана, завтра увидимся! – вяло крикнул сталкер.

Стук повторился. Старый чертыхнулся, побрел к двери и отпер ее. Снаружи стоял Микула, за ним прятал глаза Желан. Все городище было здесь. В полном молчании стрелок повернулся и вновь добрел до лавки.

Постепенно изба наполнилась людьми. Чужак не вытерпел, остановил поднятой рукой поток благодарностей и вопросов. Он обвел взглядом городищенских, благоговейно-испуганно взирающих на спасшего их от разбоя чужака. Лишь бородатый крепыш в тяжелом кожаном фартуке, кое-где покрытом подпалинами, глядел с любопытством, но не лез с расспросами.

– Ты вот что, Старый… оставайся у нас, – медленно проговорил Желан, пялясь в стол. – Будет тебе городище домом, а ты – его защитой.

– Плохая из меня защита, – нахмурился сталкер: он уже понял, что будет дальше. Всюду одна и та же история – кровь и смерть. Охотники за чужим добром будут приходить сюда постоянно, а ему придется заваливать ров их трупами.

– Ты не спеши, подумай, – подал голос Микула.

– Утром нужно глянуть, остался ли еще кто живым. Если шайка пришла не в полном составе, я найду остальных. Помощь мне не нужна, – отрезал сталкер, заметив движение воеводы. – Пойду один, так проще. Вернусь – тогда поговорим.

Жители наконец разошлись, Старый лег и тут же уснул. На этот раз обошлось без кошмаров.

Нескольких часов крепкого сна хватило на то, чтобы восстановиться. Утром пораньше сталкер собрался, вышел за ворота и пошагал к лесу, собирая комбезом холодную утреннюю росу с весело кланяющегося восходу разнотравья.

Когда стало понятно, что разглядеть его из городища уже невозможно, Старый, будто совершая обряд, привычно подготовился к рейду. Он разобрал и осмотрел «Винторез», но причину осечки так и не обнаружил. Оставалось надеяться, что ухоженное оружие больше не подведет.

Камуфляжная сетка накрыла фигуру сталкера с головой, размыла контуры тела, и бывший диверсант направился туда, куда повело его чутье. Тишина леса периодически нарушалась карканьем ворон, им вторила быстрая дробь дятла. Зов кукушки прокатывался по лесу, навевая ощущение, что сейчас послышится далекий гудок электрички.

Следы банды нашлись довольно быстро: будто стадо прошло по лесной тропе, загадив ее всяким хламом.