Розовые сны

Не подумав головой, я сразу побежал спасать Антона и, конечно же, сам провалился. Меня самого начало засасывать. Я не боялся, что у меня в кармане мой дорогущий и единственный телефон, не боялся за новые шорты, наконец, я не боялся за шлёпанцы, но шлёпанцы всё равно было жалко.

Я впервые забоялся за себя. И это очень плохое чувство, которое трудно передать, потому что все мои рецепторы были обращены только на то, чтобы я попытался вытащить себя и друга. Но я просто не мог, как я только не пытался вылезти оттуда, как я только не пытался бороться, но всё было впустую.

Через некоторое время мы с ним успокоились, он начал подбадривать нас шуточками, конечно, они, возможно, были не к месту, но было слишком смешно. Умирать надо в позитиве. Потому что все силы тратились на то, чтобы вытащить ноги, но это было бесполезно, и мы просто тратили драгоценные силы.

Прошло минут пять нашего погружения в грязь и глину, тут от страха и прилива адреналина мне в голову приходит идея. Она заключалась в том, что нам надо схватиться за руки и вытащить кого-то одного.

Тот ляжет полностью всем телом на поверхность и тогда сможет попробовать вытащить другого.

Я прошу Антона по кличке «Балашовка» не смеяться и не ржать больше, потому что нам нужно было сосредоточиться перед тем, как бы мы выйти из этой ситуации.

Первым мы начали вытаскивать того, кто легче, потому что шанс, что он увязнет второй раз, будет меньше, чем тот, кто крупнее и по весу больше. Тут же одним махом мы вытащили меня, и я резко ложусь на живот и пытаюсь вытащить Балашовку, поэтому все мои мысли были в этот момент направлены только на это.

Замечу, один очень интересный факт, что когда тебе реально плохо и надо сосредоточиться, то ты не можешь.

Когда ты в патовой ситуации и некуда деваться, то твой мозг просто моментально становится самым серьёзным и самым умным на свете и начинает придумывать самые разные способы спасения.

После того, как я вылез и стал тащить его к себе, понял, что если я его не вытащу, то у нас будут большие проблемы.

Даже если побегу кого-то звать на помощь, тогда он просто не сможет вылезти и уйдёт туда под эту вязкую грязь. Я понимал, что времени у меня очень мало, поэтому я всеми силами пытался его вытащить. Всё было тщетно. У меня ничего не получалось и из-за этого я погружался в огромный болевой шок, что не могу ничего сделать.

Самое страшное – это паника.

Поняв всю ситуацию, я начал придумывать всё больше и больше вариантов выхода из неё.