Цикл Тьмы

Настя стояла посреди коридора, не в силах пошевелиться; из пореза на ступне медленно текла кровь. Избегайте стрессовых ситуаций, – пронеслось в ее голове, и она истерически хихикнула. Затем все тело затрясло от пережитого нервного напряжения, и она засмеялась во весь голос, осознавая абсурдность ситуации; в ее ванне купался мертвец, она стояла в обмоченных трусиках, чего не случалось с трех лет, и порезанной ступней: а в голове пульсировала всего одна мысль: никакого стресса, выпейте теплого молока и ложитесь спать.

Смех прервал жалобный всхлип, Настя зажмурилась, собирая волю в кулак, она не собиралась сходить с ума. Мне нужен отпуск, – пришла мысль.

Она медленно прошла мимо ванны на кухню, в любой момент ожидая увидеть тень за стеклом, но стояла полная тишина. Она достала из холодильника перекись водорода, полила на порез на ноге и заклеила пластырем; затем вытащила коньяк и вернулась в спальню, стараясь не наступить на осколки.

Настя закрыла дверь, повернула стопор и, просто на всякий случай, подперла спинкой стула ручку. Она брезгливо скинула трусы, вытерлась влажными салфетками и натянула боксеры.

Ночник на столе уже не работал, но ей хватало лунного света. Она устроилась на кровати, налила в стакан коньяк и поставила бутылку на прикроватный столик. Часы показывали начало четвертого утра; спать она больше не собиралась. Никакого стресса, – усмехнулась про себя Настя и залпом проглотила обжигающую жидкость: по телу разлилось приятное умиротворяющее тепло; незаметно для себя, девушка задремала.

2

Приятный холодный метал уперся в его висок: от чарующей влекущей темноты, которую именуют Смерть, отделяло одно нажатие на курок. Артем был готов шевельнуть пальцем: представляя, как его череп дернется, из отверстия, вслед за пулей, вылетят ошметки мозгов, пачкая светлые обои.

Темнота манила его, соблазняя сладостной тишиной.

Артем вздрогнул, понимая, что задремал на работе. Над ухом противно звонил телефон; Он раздраженно поднял и опустил трубку. Рабочий день пятницы близился к концу, а это означало, что впереди маячили два выходных, плавно переходящие в отпуск. Сорок два дня свободы.

Он уже десять лет батрачил в офисе, устроившись в контору в двадцать, уже не надеясь на карьерный рост.