Неспящие. Кровавый след

Тогда я еще не знал, что Книга, которую мы нашли, и которая даровала нам силу, слегка подправила мою внешность. И если раньше мой шрам вызывал у окружающих, самое большее, жалость, то теперь он делает меня… мужественнее, что ли? Но речь не обо мне. Я влюбился в Алину, не думая о последствиях,… и жестоко поплатился за это. Её убили у меня на глазах, а я ничего не смог сделать[7 - Об этой трагедии повествует последняя глава 1 части книги «Неспящие. Начало пути».]… – Шрам замолчал, вновь переживая в душе события той трагической ночи.

Увидев боль в глазах Игната, Нина поняла, что разбередила его старую рану. Она уже жалела о том, что спросила, а парень меж тем продолжал:

– Медальон, который она мне подарила, это все, что осталось на память о ней.

С этими словами Шрам показал кулон в виде капельки, висевший у него на шее. Нина протянула руку и погладила Игната по щеке.

– Как же тебе тяжело! Я бы, наверное, не пережила подобного…

Девушке было жалко парня, она искренне скорбела вместе с ним.

– А я и не пережил. Тот человек, которым я был, умер вместе с Алиной… – Шрам произнес это таким холодным тоном, что собеседнице стало не по себе.

– Игнат, прошу, давай поговорим о чем-нибудь другом! – поспешно произнесла она. – Я вижу, что эта тема для тебя слишком болезненна. Прости, я не должна была об этом спрашивать.

– Знаешь,… в последнее время все так или иначе напоминают мне об Алине, так что ты причинила мне не так много боли, как думаешь. – Шрам говорил мягко и спокойно, в его голосе лишь иногда звучали ноты былой горечи.

– Данковский, ты, правда, не понимаешь или прикидываешься?! – Нина серьезно поглядела Игнату в глаза. – Наверное, все уже догадались, кроме тебя!

В голосе девушки что-то изменилось, но Шрам не мог понять, что именно.

– Да о чем ты?

– Да о том, что я люблю тебя, чурбан осиновый! – Девушка буквально выкрикнула эту фразу, после чего закрыла лицо руками и заплакала. Её плечи содрогались от беззвучных рыданий, а Игнат не знал, как ему быть.

Он не поверил словам телепата и теперь сидел, словно парализованный, не зная, что предпринять. Нужных слов он не находил, а сделать что-нибудь было надо. В памяти всплыл эпизод, когда он успокаивал Нину в первый раз.