Неспящие. Кровавый след

Правда, у других жертв надписей не было, их объединяла с остальными лишь крайняя жестокость, с которой они были лишены жизни. Такие тела обычно находили по одному в месяц и всегда в городском парке.

«Гатчинский мясник» орудовал уже пять месяцев, однако в последнее время, словно с цепи сорвался! Четыре трупа за девять дней – это было крайне серьезно! Но хуже всего было то, что преступник словно испарялся с мест преступлений – оперативные группы ровным счетом ничего не находили, свидетелей не было, а служебные собаки, с помощью которых пытались отыскать след, только скулили и наотрез отказывались куда-либо вести людей.

Создавалось впечатление, что животные были сильно напуганы.

Показания таджика-нелегала о «Шайтане с когтями» к официальному делу, разумеется, добавлены не были – об этом майор узнал от знакомого следователя прокуратуры. Правда в руке одной из жертв нашли клок собачьей шерсти, но ведь не собака же их всех убивала?

Дело «Гатчинского мясника» переросло у Кривозуба из служебного в личное после того, как позапрошлым утром было обнаружено изуродованное тело сержанта Одинцова, ставшего девятой жертвой маньяка.

Майору не давала покоя мысль, что мог делать сержант той ночью в промышленной зоне. Его тело нашли распятым на воротах одного из пустых складов. Запястья и голени были пробиты огромными гвоздями, а по всему телу шли глубокие порезы. На груди убитого была надпись: «Шрам», а на спине еще одна – «Неспящие».

Вечером накануне смерти Одинцов позвонил майору и сказал, что нашёл зацепку, но ему нужно всё проверить. А утром его нашли мертвым.

Просидев до полуночи над папкой с делом «Гатчинского мясника», майор решил сделать себе кофе. Спать Кривозубу не хотелось,… он вообще стал плохо спать в последние четыре месяца, а до конца дежурства оставалось ещё целых восемь часов.

Майор включил электрический чайник и полез в стол за кружкой, когда услышал голос дежурного из коридора.

– Куда прёшь?! – громко спросил тот у кого-то. – Я тебя сейчас…

На этом фраза оборвалась и снаружи началась какая-то подозрительная возня. Решив разобраться, в чём дело Кривозуб покинул кабинет.

Подойдя к дежурке, он увидел двух молодых людей в чёрных плащах. Одному на вид было лет семнадцать-восемнадцать, его неровно подстриженные волосы были абсолютно седыми, а от середины лба через правую бровь к скуле тянулся узкий шрам.