Неспящие. Кровавый след

Стрельба была беспорядочной, словно это были не подготовленные офицеры, имевшие за плечами огромный боевой опыт, а зеленые новобранцы.

Через десять-пятнадцать секунд огонь стих. В наступившей тишине священник отчетливо услышал, как что-то тяжелое катится по лестнице. Из дверей подъезда вывалился боец штурмовой группы, без оружия, с разбитым лицом и явно без сознания. А следом за ним показался колдун.

Это был совсем молодой парень с седыми волосами и шрамом на лице, его руки, на которых он нес заложницу, покрывали языческие татуировки.

Едва выбежав из подъезда, он сразу же ушел с линии огня обоих снайперов, используя кусты и деревца как укрытие, но уже через несколько мгновений покинул зеленые насаждения, росшие вдоль дома, и кинулся к арке зигзагом. Одетую в какую-то черную хламиду девушку, он по-прежнему нес на руках.

Когда колдун пробегал мимо отца Никодима, священник заметил кровь на его левом боку. Но, даже получив серебряную пулю, противник продолжал двигаться очень быстро, батюшка едва мог за ним уследить.

Добежав до арки и встретив там еще семь бойцов прикрытия, колдун громко выматерился и развернулся на сто восемьдесят градусов. «Гробовщики» ударили по его спине, на которой висели два кривых клинка, изо всех стволов. Пули буквально изрешетили седого, но тот лишь упал на одно колено и, не выпуская девушку из рук, продолжал громко ругаться. Он упал лишь тогда, когда у бойцов закончились патроны.

Непонятно почему, но у священника создалось устойчивое впечатление, что парень пытается защитить заложницу от пуль, а не навредить ей!

– Отец Никодим, какие будут приказания? – к батюшке подошел командир группы прикрытия.

– Колдуна – в ящик, и помогите раненым. Заложницу – в машину, у дознавателей будут к ней вопросы.

Двое бойцов открыли катафалк и извлекли из его глубин белый осиновый гроб, в который положили тело колдуна. Напуганную девушку усадили в другую машину.

Гатчинский филиал «гробовщиков»

14 ноября 2000 г.

Кабинет, в который привели Нину, не отличался особой роскошью. Покрашенные до половины зеленой краской стены выглядели уныло. Из мебели в наличии был только письменный стол до пара жестких стульев, на один из которых ее и усадили. Единственной вещью, не укладывавшейся в общий интерьер, была икона Богородицы, висевшая напротив глаз девушки. На эту икону она и смотрела, ожидая, когда придут дознаватели.