Неспящие. Кровавый след

Второй заключался в том, чтобы продолжать схватку в надежде на то, что ребята успеют прийти на выручку до того, как он выдохнется.

Первый вариант Игнат отмел сразу и не потому, что это означало провалить и без того трещавший по всем швам план и упустить оборотня. Тварь никуда бы уже не делась, Крот наверняка запомнил его ауру и смог бы без проблем найти его в дневное время. Шраму не хотелось бросать девчонку,… не хотелось вновь переживать ужас, испытанный в подвале усадьбы… ужас от собственного бессилия и недальновидности!

Понимая, что времени у него не так уж и много, он перестал атаковать вервольфа и перешел в глухую оборону.

Так продолжалось еще минут пять, а потом откуда-то сбоку появился Горын, с размаху врезавший оборотню кулаком куда-то под левое ухо. Не выдержав сокрушительного удара, тварь повалилась на асфальт, клацнув зубами о поребрик.

– Меня что, не мог подождать?! – обернулся к товарищу Семен.

– Гор, сзади! – Игнат заметил, что оглушенный зверь начал подниматься.

Горын выхватил секиру и обернулся, но, увы, сделал это слишком уж медленно. Огромные челюсти сомкнулись на рукояти его грозного оружия, ровно посредине. Оборотень затряс головой, пытаясь вырвать топор из рук лысого парня, Семен же уперся ногами, и оружие отпускать не желал. Не став дожидаться, чем кончится это противостояние, Шрам нырнул между противниками и, перехватив клинок обратным хватом, одним движением взрезал живот вервольфа. Из раны ударил фонтан крови, окатив обоих друзей, а следом с мерзким шлепком упали на асфальт внутренности.

Обратным движением Игнат порезал жилу над коленом оборотня. В то же время грохнули два выстрела – подоспевший Шаман стрелял на бегу. Одна пуля угодила в голень зверя, вторая – в плечо.

Однако тяжелораненый и упавший на колени монстр сдаваться не собирался! Здоровой рукой он врезал Горыну по лицу, но удар вышел слабым. Семен, наплевав на первое и самое важное правило «никогда не выпускать оружия из рук», принялся охаживать оборотня кулаками по голове.

– Да… что ж… ты… такой… живучий?! – приговаривал он, сопровождая каждое слово очередным ударом. Шрам, находившийся справа от зверя, по самую рукоять вогнал клинок над его ключицей. Прозвучали еще три выстрела, Шаман бил почти в упор, но пули лишь оцарапали волчью морду.

Неожиданно глаза вервольфа расширились и стали тускнеть. Из его груди показалось острие Сашкиного клеймора. Зверь несколько раз дернулся и разжал челюсти.