Пять понедельников до любви

Секретарши в приёмной не было, и никто не помешал Ольге сразу пройти к дверям, табличка на которых указывала нужное имя.

– Разрешите? – она шагнула в небольшой кабинет, заставленный мебелью из светлого дерева. – Я Ольга Павловская, вы просили зайти.

– Да, просила, – женщина с интересом взглянула на неё, сдвинув вниз очки. – Присаживайтесь.

Присаживаться? Разве предстоял долгий разговор? Такое начало и оценивающий взгляд начальницы смутили Ольгу. Она внутренне сжалась, приготовившись к неприятностям.

– Вы ведь бухгалтер по специальности?

Ольга кивнула. Хотя непонятно, зачем её об этом спрашивают?

– Хочу предложить вам работу, – женщина поднялась из-за стола, прошлась по кабинету, каблучки красных туфель дробно стучали по полу. – Бухгалтер по расчёту заработной платы. Справитесь?

Что? Ольга не ослышалась? Её явно с кем-то перепутали.

– Вообще-то я уборщицей у вас работала, – с вызовом сказала она.

– И что? – возразила её собеседница. – Всю жизнь полы драить собираетесь?

Значит, именно ей предлагалась такая приличная работа? Да ладно! Мир сошёл с ума? Или только один его представитель, эта женщина в чёрном костюме? Что-то здесь не так, у Ольги нюх на такие вещи…

– Почему именно я? В Питере полно бухгалтеров, которые с удовольствием займут это место.

– А что это за люди? Люди с улицы, правильно? Вас же мы хорошо знаем, и это очко в вашу пользу.

– Если мне помогут… – нерешительно начала Ольга и продолжила уже более уверенно: – Я согласна.

– Вот и договорились. В понедельник приходите сразу в отдел кадров с документами, я распоряжусь.

Что это было?! Господи! Волны восхитительных мурашек бежали по коже. Она шла по знакомому коридору, улыбаясь глупой улыбкой и едва удерживаясь от желания подпрыгнуть, крутнуться на месте или издать громкий победный крик.

Ольга вышла из здания бизнес-центра и, окунувшись в обычную сутолоку петербургских улиц, пешком направилась домой. Надо прогуляться, привести мысли в порядок, посмаковать собственный маленький триумф, неожиданное везенье. Кажется, даже болезнь отступила, не хочет портить ей эти хорошие минуты.