Осколки падающих звёзд

А вот и он! Увидела издали, его красная бейсболка сразу бросилась в глаза. И соломенные вихры торчат в разные стороны. Причёска не из модных, но ему нравится, значит, имеет право… Махнула рукой в окне, увидит ли?

Лёшка ворвался в вагон, невежливо расталкивая пассажиров, горящими глазами искал её поверх чужих голов. Увидев, засиял, рванулся вперёд и обнял, вобрал руками всю, без остатка. «Скучал», – шепнул ей в губы, поцеловал быстро. Схватив сумку, взял за руку, идём. На них уже сердились нетерпеливые, пробиравшиеся к выходу пассажиры, толкали в спины.

А потом… потом был замечательный вечер. Он катал Ладу по городу, ловко перестраиваясь среди потока машин, обгоняя тихоходов, и говорил, говорил. Рассказал, как успел поработать полтора месяца в бригаде грузчиков, как покупал машину, как выбрал эту белую Дэу за цвет и цену, неожиданно низкую. Ладе нравилось слушать его, иногда кивать и поддакивать, вскрикивать «осторожно», когда при крутом вираже, заложенным молодым водителем, их машина проскакивала в нескольких сантиметрах от встречного автомобиля.

А здесь всё по-прежнему. Хотя нет, за конторкой новый вахтёр, усатый, хмурый и, наверное, строгий, сменивший старенькую тётю Валю. Лада взяла ключ, по знакомой лестнице с отполированными десятками рук перилами поднялась на третий этаж. Приехала ли Альбина? Нет, в комнате не валяются её футболки, тапки и полотенца там, где им совсем не место: соседка Лады по комнате – не самый большой на свете любитель порядка.

Отодвинув пыльную штору, Лада открыла окно. Свежий ветерок, словно дыханье тёплого августовского вечера, ворвался в комнату. Присела на подоконник, глядя на видневшийся вдали парк и речку, на берегу которой совсем недавно, в самое июньское пекло, она готовилась к экзаменам. Глаза закрывались. Девушка направилась к кровати, сдернула покрывало.

Проснулась от стука в дверь. Разлепила глаза, не понимая, что к чему, пошла открывать.

– Ладуська! Здравствуй! – Аля, бросив сумку под ноги, бросилась ей на шею, рыжие кудри, гордость Альбины, взметнувшись тяжёлой волной, упали на плечи.

– Привет и тебе, буря и натиск! – ещё плохо соображая, Лада поцеловала её в щёку.