Красный меч

Если рассматривать вопрос в отрыве от контекста, то я мог бы рассказать много интересного как о поисках себя, так и об экспериментах из области физиологии, но было очевидно, что речь идет о духовных практиках и боевых искусствах.

– Нет, – твердо ответил я. – Я сломал ей руку случайно!

– Ты использовал техники четвертой Ступени без талисманов, будучи простым нулевкой, – нахмурившись, сказал директор. – А для этого нужно уметь контролировать Силу.

Бред какой-то! У меня возникло ощущение, что я плохо играю роль Избранного в плохом боевике, который снимается по плохому сценарию.

Я погрузился в очень странное состояние: тело было пронизано какой-то субстанцией, больше всего напоминающей маленькие кристаллики льда, но все органы восприятия работали в обычном режиме, как, впрочем, и мозг, в древних глубинах которого ширилась и росла паника. Я чувствовал, что могу сбросить оцепенение в буквальном смысле одним резким движением плеч, и все инстинкты просто вопили о необходимости сделать это, но я подавил неосознанные желания и послушно стоял недвижимым манекеном.

– Ты чист, – задумчиво произнес директор, перебирая пальцами концы своего пояса, будто четки. – Возвращайся в свою группу, завтра приступишь к занятиям.

Эффект заморозки прошел, я пошевелился и, разминая шею, покинул кольцо расступившихся наставников. Песок под ногами приятно пружинил, прохладный воздух овевал лицо, и я снова радовался жизни, которую чуть не потерял.

Ученики потянулись к выходу, и, нагнав свою семерку, я вышел за пределы Малой Арены. Миновав периметр здания, мы оказались под открытым небом, на котором сияли незнакомые мне созвездия. Путь до дома прошел в молчании, и разговор начался уже во дворе.

– Ты ничего не хочешь рассказать? – зло спросил Ник и пнул ногой ни в чем не повинный ствол деревца, растущего у порога.

– Парни, вы, конечно, можете мне не верить, но я сам не понимаю, что происходит! – я расстегнул тесный нагрудник и сорвал поврежденный наплечник.