Болезни Белокамня

Видя, что плачущая девушка не спешит следовать полезному совету, Налия насильно вкладывает ей в ладонь один из своих ножей, чтобы не оставлять Белогривку без оружия.

– Мы быстро! – кивает напоследок полукровка. – Если что – кричи!

Вскоре обе разбойницы скрываются в доме, но Нэтали нет никакого дела до того, что там внутри происходит. Криков нет – и то ладно! Через несколько минут озадаченные Вдовы возвращаются во двор, после чего направляются в сторону птичника, загонов для свиней и прочим служебным постройкам, однако всюду одно и то же.

– Пусто! – выдаёт Сдоба, когда осмотр подошёл к концу. – Никого нет, кроме живности!

И правда, утруждать себя закрытием загона бандитки не стали, а посему во двор высунулись любопытные порося, которые уже перестали трястись от страха, ибо страшный рёв давным давно прекратился. Поскольку Доджо в своё время кормил хряков мясом, те не стали брезговать им теперь, собираясь полукругом вокруг свежих трупов, обнюхивая их своими пятаками, начиная грызть и лизать их раны.

– Куда все подевались?! – удивилась Сдоба. – У Доджо была огромная семья! Куда они все запропастились?

– Какая теперь разница? – всхлипнула Белогривка, отгоняя от тела своей матери нахальных поросей, желавших полизать кровь.

– Большая! – ощерилась Налия своими длинными клыками, и трепеща длинным раздвоенным языком подобно самой настоящей змее. – Я бы у каждого ублюдка в семье Доджо вырезала сердце или печень за свою сестрёнку! А ты разве нет?! Не хочешь отомстить за свою маму?!

– Ей это уже всё равно никак не поможет! – вздохнула Нэтали.

С этими словами девушка отпихнула особо наглого борова в сторону, который вздумал оттеснить Белогривку от вкусного трупа прочь. Удар пришёлся свину прямо по уху, отчего тот гневно завизжал, а потом и всё стадо, окружившее Вдов и покойных, начало реветь и голосить на все лады, отчего девушкам даже пришлось заткнуть уши.

– Боги! – выдохнула Сдоба.

– Надолго хватит! – усмехнулась Налия. – На полгода точно! Вот только чем кормить всю эту прорву?! Сразу забить всё стадо нельзя – мясо испортится, засолить или закоптить – никаких сил и припасов не хватит!

– Я тебе больше скажу, – вздохнула Сдоба, прислоняясь к стене и щупая свои рёбра. – Мы даже половины всей живности у нас в борделе не разместим. Да что там размещать – мы их даже по трущобам доставить не сможем.