Болезни Белокамня

Возможно, что отцом её был кто-то из путешественников, приехавших сюда… Однако когда Налия высунула свой язык, чтобы облизнуть пересохшие губы, то стало видно, что он тонкий и раздвоен на конце, как у змеи, а зубы её странно заострены и часть из них удлинена. Перехватив изумлённый взор Белогривки, девушка усмехнулась.

– Моим папашей был могущественный демон по словам моей вечно пьяной матери, – охотно пояснила Налия. – И от него я унаследовала не только зубы и язык, но и яд! Не такой сильный, правда, как у змей или скорпионов, но его хватает, чтобы жертва моего укуса свалилась без чувств на довольно продолжительный срок.

Пока я не раскрываю рта – легко могу сойти за обычную девушку. Хорошо хоть, что всё остальное мне от матери достались, а не от демона, иначе гореть мне давно на костре Инквизиции!

С этими словами она натянула на нижнюю половину лица свой платок, в то время как Белогривка заинтригованно посмотрела на её сестру.

– Я человек, если тебе интересно об этом узнать, – улыбнулась та, прежде чем скрыла и своё лицо.

 – Мой папанька ничем примечательным меня не одарил, как сестрёнку, но я всё равно люблю её, змеюку подколодную!

– Ты мне просто завидуешь!

– Вот ещё! – усмехнулась Моана. – Как же!

Вооружены сёстры были обычными короткими мечами, но при этом обе имели небольшой набор метательных ножей, которые… Тут Белогривка не поверила своим глазам, ибо Налия взяла каждый клинок в руки и тщательно вылизала лезвие с обеих сторон своим языком, чем изрядно смутила Нэтали.

– Сестрёнка наносит на клинки яд, дорогая! – пояснила новенькой спутнице привычная к подобному действу Моана.

– Вот поэтому я никогда не беру в рот у этих грязных мужланов! – усмехнулась полукровка, подмигнув Белогривке. – А ты?

– Э-э-э, – смутилась девушка, не желая принимать участия в подобной пошлой беседе, поскольку ещё не привыкла к тому, как себя расковано вели все здешние дамы.

– Хорош уже смущать новенькую! – кашлянула Сдоба. – Что, все готовы?! На выход! Отворяй калитку, Лана!

Девица-сторож кивнула, выпуская товарок наружу, и вот боевая шестёрка уже покинула кров борделя, который спешно был превращён в небольшую крепость.

Свет больно резанул по глазам привыкшей к полумраку Белогривки, по ушам ударил людской гомон и неизвестные стуки, отчего девушка на время замерла, но мама тотчас потянула опешившую дочь в сторону, потащив её за собой.

– Не зевай! – прикрикнула Санса на Нэт, подталкивая её вперёд и предлагая занять своё место.