Болезни Белокамня

– Амбары у городской стены, бакалея Моисея, и на ферму Доджо, хотя я надеюсь, что нам улыбнётся удача с зернохранилищем или магазином. С первой точки нам нужно зерно, со второй любой провиант, а с фермы тащите всех гусей, поросей и курей, каких только сможете.

– Ты очумел?! – возмутилась тут же Санса.

– Типун тебе на язык! – окрысился Мизинец. – Не говори этого слова в моём заведении!

– Хорошо, – кивнула женщина, понимая, что слово на букву «ч» и правда лучше не произносить, дабы не приманивать этой хвори под кров этого дома.

– Более чем! – кивнул хмурый кабатчик. – Потому и поставил его в конец списка. Не переживай, всё что вы слышали об этом месте – пьяные бредни и досужие сплетни! Может статься так, что это вообще наш последний вариант!

– Может, лучше сунуться в Ремесленный район и ограбить тамошних мастеровых? Мастерскую взломать будет проще, нежели сражаться с Доджо и его сыновьями!

– Зато у фермы не будет конкурентов! – возразил ей Мизинец.

– Вот ещё! – фыркнула Санса. – Дашь нужного оружия – одолеем и Доджо!

– Вот и отлично! – улыбнулся её Мизинец. – С едой вопрос закрыт. С водой проблем нет, так как наш погреб забит пивом под завязку. Ну, не нужно морщиться! Да, не помешала бы вода, но что делать, если поблизости нет толковых источников? Сойдёт и пиво, тем более что его действительно много, и хватит не только на готовку, но даже и на помывку. Если же вам удастся по пути раздобыть лошадь и телегу – будет вообще шикарно! В таком случае могу вам вручить пару бочек, отправитесь с ними к колодцу! Бегать же туда без лошади на своих двоих с вёдрами и кувшинами считаю занятием глупым и опасным.

– А что, наша конюшня сейчас пуста?

– Увы и ах! – развёл руками Мизинец. – Да, я понимаю, что не вовремя, но я отправил нашу Розмари верхом на одно важное поручение, а посему вам предстоит как-то выкручиваться самим. Либо тащить всю добычу на своих горбах.

– Я возьму свою дочь с собой! – сразу же предупредила хозяина Санса.

– Как тебе будет угодно! – поднял руки тот.

– Мне нужна броня и на неё!

– А вот это уже наглость! – заметил Мизинец, но под пристальным взором женщины стушевался, начиная бубнить и мямлить, что было истолковано всеми как знак согласия.