Бегство колдуна

Правда, она немного приукрасила свой рассказ, и никаких волков и разбойников там не было, но остальные смотрели на нее восторженными детскими глазами.

– А что было потом? – спросила девочка чуть старше Розы.

– А потом мы успешно добрались до города и три дня ходили по местной ярмарке.

– А потом?

– А после мы вернулись обратно сюда, уже без происшествий. Видимо, тем ворюгам и псам хватило первого раза, ха-ха-ха, – девочка рассмеялась и ее смех подхватили все остальные…

Домой она вернулась, когда солнце уже близилось к горизонту.

Собрав свои длинные волосы в высокий пучок, она направилась в огород поливать грядки.

Когда последняя грядка была изрядно полита, она доела торт, который был все таким же сладким, как утром. Ей нужно было дождаться отца, чтобы поиграть с ним на лютне, но она была слишком уставшая, и вскоре провалилась в сон.

В ту жаркую летнюю ночь Розалинда проснулась от криков. За окном пылал, разгораясь соседний дом, окрашивая комнату во все оттенки красного и оранжевого. Было светло как днем, хотя до рассвета было еще далеко. Вопли людей мешались с лязгом оружия.

Дверь в дом с силой распахнулась, и в проеме, на фоне алого зарева возник высокий мужской силуэт.

– Розалинда! – он вбежал внутрь, торопливо закрыв за собой дверь, и девочка узнала в нем отца, – Слава Богам с тобой все в порядке! —отец всунул в ее хлипкие руки деревяшку с изогнутым лезвием, напоминающим уменьшенную косу, – держи, используй для защиты.

– Что..? – дрогнула девочка, но каму приняла.

Совсем рядом за окном один за другим промелькнули силуэты.

– Убейте всех до единого! Не оставлять свидетелей! – прозвучал мужской хорошо поставленный голос.

Створки двери задрожали, кто-то отчаянно пытался вломиться внутрь.

Отец резко повернулся к дочери.

– Полезай в погреб и ни в коем случае… Ни в коем случае не вылезай оттуда! – он встряхнул ребенка за плечи, и когда ее круглые, полные звериного страха глаза, встретились с его, он спросил, – поняла?!

Она слабо кивнула.

Отец погладил ее мокрую щеку, мягко улыбнулся и, убрав со лба челку, поцеловал в лоб.

В его серых, как у Розалинды, глазах блестели слезы.

Но тут же его взгляд переменился – в дверь ломились. Судя по силе ударов, тараном.

Отец откинул ковер, открыл люк в полу.