Бегство колдуна

Его ятаган потерялся где-то в высокой траве, на него уже замахивался воин с бастардом, а Кегана зажимали двое.

Тайлор извернулся от удара и кулаком прописал снизу ему в челюсть. Что-то хрустнуло, Тайлор схватил бастард и убил воина его собственным мечом.

Отряд, вернее его остатки, израненные и побитые, сгрудились в оборонном кругу, а рыцари Пименьева окружали их со всех сторон.

У Тайлора заныло правое плечо. Все-таки его успел кто-то ранить, хотя скорее оцарапать. Про себя он понадеялся, что солдаты Королевства не начали вдруг ни с того ни с сего наносить на оружие яд.

– Ну что решил, колдун? Все-таки сдаться или пусть мои парни заколют тебя и твоих мальчиков как собак? – Пименьева видно не было, но его тяжелый бас звучал громко и грозно.

– Лучше подохнуть в честном бою, чем сгнить в темнице замка! – раздался чей-то голос за спиной.

– Мы не отступим, – голос Тайлора был хриплым, но ничем не уступал полковнику.

– Я говорил, что ты всегда был слишком гордым и наглым для подполковника.

И тут раздался вой. Но этот вой был не тем, который они слышали, сидя за костром. Этот был протяжным, потусторонним. В нем слышались бесконечные плачи, стоны, крики. И слышен он был гораздо ближе, и шел со всех сторон…

Сработало, – подумалось Тайлору, – Мой план сработал, деревенские жертвы не были напрасны.

Воины недоуменно замерли, в страхе оглядываясь на окружающую мглу. Кто-то зажег факел, но пронесшееся в метре темное вытянутое туловище потушило его, как и все костры и источники света.

И тут всего в двух шагах от людей зажглись синие огни глаз.

Одна пара, две, пять, десяток, три десятка,…

… и с потусторонним рыком, в котором слышались плачи, стоны и крики неизвестных людей, от которого задрожали коленки даже у Тайлора, хотя он категорически не хотел признаваться в этом даже самому себе, кинулись на людей.

– Не дыши, Тайлор! – раздался женский голос, и Марфа кинула мешочек о землю.

Мешочек взорвался густым белым облаком, заслоняя отряд от напасти. Волки, кинувшиеся было на них, рыкнув с обидой и злобой, отпрянули, зарычав, и принялись за солдат.

У Пименьева такого порошка не было.