Бегство колдуна

Птица была ненамного меньше ее ростом, но шире. Она взглянула на его неподвижное тело.

– Прости меня, но мне нужно кушать.

Она взяла его за лапы и, перекинув через плечо, понесла в сторону дороги.

Отряд она догнала только под вечер, когда расставили все палатки и развели огонь. И перед девочкой возник внезапный вопрос. А как глухаря-то приготовить? Дома, вернувшись с охоты, папа сам ошкуривал и ощипывал пойманное им зверье, и затем готовил.

– Эй, мелкая! – окликнул ее кто-то со стороны костра, – сама поймала?

Откликнувшим был тот самый мужчина, поймавший ее в лесу.

Роза лишь хмуро глядела на него исподлобья, не желая заговаривать с ним.

– Давай я помогу тебе его разделать и приготовить, а ты уже поешь похлебку и поделишься со всеми, – продолжил он, будто не замечая ее угрюмости.

– А не заберете себе? – наконец выдавила она, как ей показалось, максимально жестко.

Мужчина устало хохотнул.

– Делать мне нечего, кроме как обманывать маленьких девочек на еду.

Но Роза и вправду вымоталась, и никаких сил у нее не оставалось. Она подошла к нему, не без облегченного вздоха уронила ношу между ними и опустилась сама, чуть ли не упала на землю в пяти ее шажках, или в двух шагах взрослого человека. Мужчина притянул к себе мертвого глухаря.

– Тяжелый, зараза. Умаялась, наверно, когда тащила его? – осведомился он.

Сказать, что все тело девочки ныло от усталости, ничего не сказать.

– Есть такое…

Мужчина достал широкий нож и принялся сдирать перья.

– Ну ничего, – сказал он, глядя на птицу, – Без труда не выловишь и рыбку из пруда. Так говорили в моей родной провинции.

– Без труда…? – машинально повторила Роза.

–…Не выловишь и рыбку из пруда, – закончил Остьен, – Это пословица такая. Ни разу не слышала?

Роза мотнула головой, на что Остьен хмыкнул.

– Эх, городские… Вы только этикет всякий учите, да как денежки считать, а с культурой не знакомы совершенно.

Тут подошел высокий загорелый воин с длинным мечом на поясе. Роза дала бы ему лет двадцать пять, не больше.

– А это еще откуда? – указал он на птицу.

– Девка притащила, – Остьен мотнул плечом в ее сторону, – а я вот ощипываю.

Высокий окинул ее своими серыми, светлее, чем у нее, безразличными глазами. Розе стало даже более жутко, чем когда Тайлор и Марфа допрашивали ее.